Уезжая в первый поход под Азов, Петр, окрыленный надеждами на свои новые полки, писал с обычною бодростью своему другу Апраксину в Архангельск: «Шутили под Кожуховым, а теперь под Азов играть едем», но результаты похода, страшные потери при штурмах и отступлении показали Петру, что война не шутка, не забава.
При организации следующей кампании он для обеспечения успеха устраняет все ошибки предыдущей, создает новую силу — флот — в одну зиму, не жалея средств.
Еще по дороге в Москву он пишет своим союзникам, королю Польскому и императору Австрийскому, о результатах кампании, просит выслать к весне знающих инженеров, артиллеристов, корабельных мастеров, убеждает энергично возобновить затихнувшие у них военные действия против турок на Дунае, для разделения их сил, и обещает ранней весной снова выслать войска, многочисленнее прежних, на Крым.
Устроив 22 ноября торжественный вход в Москву, Петр немедленно собирает «консилии» генералов для обсуждения плана будущей кампании. На этих совещаниях постановляется к весне на Дону выстроить флот в 2 корабля-галеаса25, 22 галеры и 4 брандера, назначается адмиралом — Лефорт, а командующим всей Азовской армией — генералиссимусом — боярин Алексей Семенович Шеин (принцип единоначалия, чем устранялись все недоразумения от многовластия прошлой кампании).
План кампании, по существу, был оставлен прежним (по идее — Крым), но в него, в зависимости от опыта борьбы, были внесены значительные поправки.
Объектом операций опять были выбраны устья Днепра и Дона, соответственно чему снова были организованы 2 армии — Шереметева и Шеи на, но силы их были в этом году почти сравнены. Армия, назначенная под Азов, была значительно усилена ратными людьми московского чина, солдатскими и стрелецкими полками (дивизия генерала Регемана — 10 тыс. чел.) и малороссийскими казаками (15 тыс. чел.), и доведена численностью до 75 тыс. чел. Шереме-тевская же соответственно тысяч на 25 чел. уменьшилась.
Такое значительное увеличение Азовской армии, при условии создания флота, безусловно, объясняется желанием Петра обеспечить себе успех на том театре, где в предыдущую кампанию он принужден был отступить. Армия эта, разделенная на 3 дивизии — Гордона, Регемана и Головина, должна была, сосредоточившись ранней весной у Воронежа, двинуться совместно с флотом плавным ходом к Азову.
На флот возлагалась задача блокирования крепости с моря. В то же время Днепровская армия Шереметева и остальные малороссийские запорожские казаки гетмана Мазепы должны были двинуться к Днепровскому лиману для действия против последнего оставшегося здесь оплота турок — Очакова.
На отдельный отряд этой армии в 2,5 тыс. чел. с артиллерией, под начальством думного дворянина Неплюева, совместно с запорожскими казаками, была возложена для демонстрации задача поиска и нападения на берега Крыма с моря на выстроенных в Брянске 88 стругах и 30 лодках.
Таким образом, по плану и в этом году шере-метевская армия имела свои определенные и страшно важные стратегические задачи, а демонстрация была возложена на особый летучий отряд для нападения на Крым с моря.
Еще во время осады Азова, в июле 1695 г., Петр получил из Москвы известие, что заказанная им в Голландии, в предыдущем году, галера26 готова и отправлена морем в Архангельск. Прибытие ее в данное время было для Петра как нельзя более кстати. Галера шла в разобранном виде с моделью и мастером для сборки на месте. Из Архангельска она была водным путем доставлена в Вологду, а оттуда до Москвы была отправлена по зимнему пути на санях. В начале января 1696 г. она прибыла в село Преображен-ское. Эта галера и послужила образцом для постройки к вешней воде 22-х таких же галер для Азовского флота.
В Преображенском бывшие «потешные» и моряки с Переяславского озера — семеновские и Преображенские солдаты и бомбардиры — стали немедленно заготовлять лес. С прибытием голландской галеры по ее образцу начали вырубать части 22 галер, а также и 4 брандеров27, а в Воронеже — 2 кораблей-галеасов, под надзором стольника разряда Титова.
Для постройки этих кораблей был выписан из-за границы корабельный мастер Август Мей-ер, прибывший в Воронеж в начале марта. В то же время были собраны со всех концов России для постройки плотники, знающие судовое дело. Среди них главное место занимали вологжа-не. Кроме того, подоспели и присланные из Архангельска Апраксиным шхип-тимерманы, юнги и штирманы.
Для транспортных средств одновременно, по примеру предыдущего года, было велено изготовить жителям Белгородского полка в Козлове, Добром, Сокольске и Воронеже, под надзором стольников разряда, 1,3 тыс. стругов, 300 лодок да 100 плотов.
Пока в Преображенском шла рубка леса, в Москве был сформирован морской регимент. Адмиралом флота был назначен Лефорт, вице-адмиралом и шаутбенахтом — лично известные Петру командиры солдатских полков, полковники Лима и де Лозьер, а командирами судов — капитаны тех же полков, одним из галеасов назначен был командовать строитель их Август Мейер. Галерой «Принципиум» командовал капитан Петр Алексеев.
Для комплектации судов будущего флота, кроме выписанных из Архангельска штирманов, боцманов, юнг, матросов и шхип-тимерманов, ушедших главным образом на формирование экипажа одного галеаса, были назначены 4225 чел. старых и новоприборных солдат Преображенского и Семеновского полков, разделенных на 28 рот по числу строившихся судов.
В феврале месяце окончена была уже в Преображенском заготовка частей всех судов, и они были отправлены каждое при своей команде и командире в Воронеж.
28 февраля Петр, похоронив своего брата, царя Иоанна, уже был в Воронеже и выбрал.место для сборки всех судов и спуска их на воду.
С половины марта жизнь в Воронеже забила ключом — все суда уже были на блоках и собирались под личным наблюдением Петра и шаут-бенахта де Лозьера.
Строившийся флот, как выше указано, состоял из 2 кораблей-галеасов, 23 галер, или каторг28, и 4 брандеров. Первый корабль — «Апостол Петр» был 36-пуш., длиною 113 фут., шир. 25 фут.; второй — «Апостол Павел» — тоже 36-пуш., длиною 98 фут. и шириной 30 фут
Углубление обоих судов, а также калибр орудий — неизвестны. По типу оба эти судна подходили к современным им кораблям IV ранга иностранных флотов.
23 апреля вся посадка войск и загрузка была закончена, и на 1 галере и 3 стругах двинулся авангард Гордона с Бутырским и 4 стрелецкими полками — 3,5 тыс. чел.
Через 2 дня пошел Головин с преображенца-ми и семеновцами, и вслед за ним Шеин со своим штабом. Все остальные войска шли сухим путем к Черкасску. Кормчими и гребцами на стругах, лодках и плотах были посланы беглые с работ, всего 1 669 чел.
26 апреля был спущен наконец первый галеас — «Апостол Петр», а через два дня отправлен вниз к Азову. О состоянии его в момент отплытия можно судить по тому, что с ним было отправлено «на отделку галеасов» шесть стругов с различными припасами, дубовыми досками, канатами, смолой, железом и прочим,
В таком же состоянии при отправлении в путь были почти все галеры, что видно из того, что на всех них продолжались даже в пути различные работы — кузнечные и проч., а припасы с пиловальной мельницы, паруса, канаты, конопать и проч. направлялись даже в Коротояк, Черкасск — вдогонку за флотом.
Первый отряд галер выступил из Воронежа 3 мая под начальством командира галеры «Принципиум» капитана Петра Алексеева, на другой день пошел адмирал Лефорт.
10 мая отправился вице-адмирал Лима с 7 галерами, 21 мая — думный дворянин С. И. Языков с хлебными и всякими запасами, и, наконец, последним — шаутбенахт29 де Лозьер на своей галере с 4 брандерами. С последним эшелоном отправился целый караван стругов с: лесными припасами, рангоутом, канатами, галерными короткими пушками, смолой, копопатыо, углем и шесть стругов особо с вином и сбитнем.
14 мая отряд Гордона подошел к Черкасску, куда уже раньше пришел Регеман, а на другой день прибыл и государь со своими 8 галерами. Вест, этот поход первый от ряд галер шел безостановочно под парусами и веслами. На пути он обогнал главные силы Головина и Шеина.
Тотчас, по выходе из Воронежа государь занялся организацией будущего флота и 8 мая объявил первые статьи флоту — «Указ по галерам 1696 года», содержащий в 15 статьях главные правила походного движения флота и боя; в них же дапы были первые правила дневной и ночной сигнализации при постановке и съемке с якоря днем и ночью; 5-й статьей, «под великим запрещением», повелевалось «в шествии друг друга не отставать и в своих местах плыть как в парусах, так и в веслах», 7-я и 8-я статьи указывали сигналы для созыва капитанов к караванному начальнику, а 6-я и остальные 7 — главные наставления для боя: сигнал о приготовлении к бою — «красное знамя, вместо обыкновенного и одинаго из пушки да выстрелить», способы передачи в походе днем и ночью известий о неприятеле караванному начальнику; правила подачи помощи пострадавшему кораблю в походе — «близ шествующие оной страждущей галере помогать», а в бою — «только одна галера должна при ней остаться, а прочим, несмотря на то, исполнять дело свое, под наказанием смерти»; правила сигнализации для атаки неприятеля частью сил и всем караваном, и прекращения погони, и возвращения всех судов в «свои шквадроны».
Правила заключались 15-й статьей: «А если в бою кто товарища своего покинет или не в своем месте пойдет, такого наказать смертью, разве законная причина к тому его привела»30. Таким образом, во главу своих первых морских тактических наставлений Петр ставит принцип взаимной поддержки.
Еще до прибытия Гордона и Петра к Черкас-ску, войсковой атаман Донского казачьего войска Фрол Миняев отправил станичного атамана Леонтия Поздеева с 250 казаками на легких казачьих лодках в Азовское море «для промысла над неприятелем».
17 мая Поздеев вернулся в Черкасск и донес о своей попытке напасть под вечер третьего дня пребывания на взморье на 2 только что пришедшие турецкие корабля.
Нападение его было отражено турками, главным образом вследствие невозможности казакам взобраться на высокие борта кораблей для абордажа. Известие это страшно обрадовало Петра возможностью близкой легкой морской победы. На другое же утро Петр, переговорив с Гордоном, отправил его вперед к Новосергиев-ску, а сам со своими галерами пошел в 5 час. дня. С ним вместе отправились 40 казачьих лодок (по 20 чел. в каждой), с атаманом Фролом Миня-евым. В ночь на 19 мая этот отряд подошел к Новосергиевску; государь с казаками в 2 часа ночи, а Гордон — в 5 час. утра.
В тот же день на военном совете у государя было решено сделать ночное (принцип внезапности) нападение на турецкие суда галерами и казаками на лодках; на галеры был посажен один из полков Гордона; Гордон же, высадившись на Каланчинский остров, должен был, в случае выхода гарнизона Азова навстречу турецкому десанту, ударить ему в тыл. Вечером 40 казачьих
лодок под начальством Фрола Миняева и 9 галер государя тронулись к устьям, но, вследствие малой воды, галеры не могли выйти через бар в море, и в 3-м часу повернули обратно к Новосергиевску, к страшному огорчению Петра.
Государь пересел на рассвете на одну из казачьих лодок и вышел с казаками в море; взорам их представилось не 2 корабля, а целый флот из 13 кораблей и многих мелких судов. Еще более досадуя на невозможность воспрепятствования высадке турецкого десанта, Петр вернулся к отряду галер, который дожидался его выше, и пошел с ним к Новосергиевску. Но оставшиеся в устьях одного из рукавов Дона (Каланчи) казаки продолжали наблюдать за турецким флотом, который утром 20 мая отправил человек 500 десанта в Азов.
Вечером того же дня казаки снова заметили приготовление флота к высадке и стали напряженно следить за караваном из 13 тумбасов, (мелких транспортных судов), загруженных снарядами, оружием, деньгами, сукнами, съестными припасами, под защитой 11 ушколов (больших лодок) с янычарами, направленных к берегу. Выждав подхода к устью всех этих судов, казаки стремительно их атаковали, захватили 10 тумбасов с грузом и 27 пленными, а остальных обратили в бегство.
Турецкий флот, увидев это поражение своей мелкой флотилии, в замешательстве стал сниматься с якоря, причем бросил 2 корабля, не успевших встать под паруса. Один из них турки сами затопили, а другой был сожжен казаками. Этот первый успех на море, хотя и казаков, а не флота Петра, сильно его обрадовал, тем более что результатом его было бегство всего турецкого флота.
Теперь Петр с нетерпением ожидал прибытия всего флота с Лефортом от Черкасска и, на другой день по его приходе, при первой полной воде, 27 мая вывел лично флот через устье и занял позицию для блокады всех рукавов Дона. Это был первый выход русского военного флота в море. Для укрепления позиции флота по обоим берегам Кутюрминского рукава было устроено по укреплению.
2 июня к первому отряду прибыл вице-адмирал с 7 галерами, затем, через несколько дней, капитан князь Трубецкой с остальными галерами, и, наконец, 12 июня пришел шаутбенахт с последней галерой и 4 брандерами. Корабль «Апостол Петр», прибывший к Новосергиевску, сначала, за противным ветром, а при противоположных — по мелководью, не мог выйти в море и остался у Новосергиевска.
Через два дня после соединения всего русского флота турки сделали еще попытку провести десант и подать помощь осажденной крепости. 14 июня на горизонте сначала показалось несколько парусов, а затем подошел и весь турецкий флот из 6 кораблей и 17 галер и встал на якорь против русского флота.
На этой эскадре, как потом оказалось, было привезено 4 тыс. десантного войска для усиления гарнизона крепости.