Особенный Комитет. Произведенная в 1802 г. государственная реформа — замена коллегиального управления отдельных ведомств единоличным,— приведшая к образованию, в числе прочих, и Министерства военных морских сил, вызвала к жизни и отдельное временное учреждение, Особенный Комитет, на который было возложено проведение насущнейших реформ во флоте. Некоторые частности в самом образовании этого Комитета дали тогда же понять, что новый государь относится к флоту совсем иначе, чем его почивший отец.
Высочайший наказ, данный Комитету, заканчивается словами: «А дабы дать убедительное доказательство истинного Нашего желания об успешном преобразовании сея части (флота) и сколь охотно всеми способами к тому вспомоществовать желаем, Мы повелеваем оному Комитету непосредственно относиться к Нам о всех мерах, каковые токмо нужным почтено будет принять ко извлечению флота из настоящего мнимого его существования и ко приведению оного в подлинное бытие».
Только горечью могли отозваться в сердцах моряков эти слова. На какую бы высоту император Александр ни собирался поднять флот в будущем, он должен был считаться с заслугами и флота «настоящего», и называть его существование «мнимым» сейчас же после того, как флот
своей непрерывной службой на далеких от России морях во многом упрочил положение России, значило не признать за ним неоспоримого права на благодарность. Что флот нуждался в реформах, что многие отрасли морского управления также требовали преобразований — это было естественно; но не «мнимая же величина» исторгла от французов Ионические острова, перекраивала карту Италии, заслужила признательность императора Павла за службу в северных водах Европы.
Еще резче отношение императора Александра к флоту сказалось в назначении председателем Комитета, составленного из адмиралов: Фонде-зина, Мордвинова, Балле, Макарова, вице-адмирала Карцова, капитан-адмирала Чичагова и капитана 1 ранга Грейга,— графа А. В. Воронцова, который к этой роли не подходил не потому, что был совершенно чуждый флоту действительный тайный советник и сенатор, а потому, что являлся убежденным противником морской идеи и отрицал необходимость для России сильного флота.
" Труды Комитета, при таких условиях, не обещали дать флоту особенно ценные плоды. Сам наказ Комитету, хотя и ставил ему задачей произвести полную реформу всего флота и морского управления, свидетельствует о неясном для самого государя представлении о морской силе. Так, 1-й пункт Наказа предлагает Комитету произвести «подробное исследование всех причин, особенное влияние имеющих на определение величины и силы флота нашего; главнейшие из оных зависят от способов, коими государство наше более или менее изобилует первоначальными веществами, в составление флота входящими, как-то: различного рода лесами, железом, медью, пенькою и проч.»...
2-й же пункт указывает, что «величина и сил& флота нашего должна быть соразмерена морским силам соседних держав и соответствовать принятым с союзниками нашими обязательствам...» Таким образом, по Наказу, величина и сила флота зависят от наличия «...пеньки и меди...» и государственной необходимости, причем именно на первое обращалось предпочтительное внимание Комитета.
Свою деятельность Комитет начал с учреждения во всех портах Контрольных экспедиций, созданных с целью установления ответственности в производстве дел и в предупреждение злоупотреблений. Экспедиции не оправдали возлагавшихся на них надежд и, к концу царствования, в связи с общим захирением флота, выродились не только в бесполезный, но и вредный орган, который сам служил очагом взяточничества и всяких злоупотреблений.
Высшему управлению морским ведомством Комитет дал новую организацию, вызванную к жизни образованием министерства.
Схема этой организации представляется в том виде, что через Департамент министра военных морских сил министр осуществлял свою власть над Адмиралтейств-коллегией и Адмиралтейским департаментом. Соответственно двум последним учреждениям Департамент министра состоял из двух экспедиций; кроме того, при том же Департаменте состояли Военно-походная по флоту канцелярия (дела личного состава флота) и Генеральный кригерехт (судная часть).
Адмиралтейств-коллегия, в свою очередь, состоявшая из 5 экспедиций — Хозяйственной, Исполнительной, Артиллерийской, Казначейской и Счетной,— распоряжалась действиями флота, ведала его содержанием, комплектованием, снабжением и вооружением, а также постройкой судов.
Адмиралтейский департамент состоял из частей ученой (учебные заведения, гидрография, библиотеки, музеи, морская литература и пр.) и строительной (обслуживающие флот фабрики и заводы, постройка зданий для морского ведомства и надзор за ними).
Наибольшее касательство собственно к флоту имела, таким образом, Адмиралтейств-коллегия (Черноморский флот был на особом положении: главный командир Черноморского флота портов осуществлял в своем лице власгь, распространявшуюся на круг деятельности Адмиралтейств-коллегий и Адмиралтейского департамента, и состоял в непосредственном подчинении министру). Адмиралтейств-коллегию составляли от 4 до 6 флагманов, из которых 2 ежегодно выбывали, дабы не навсегда их отвлечь от флотской службы.
Членами Адмиралтейского департамента состояли директор морских и гидрографических работ, артиллерист, чиновник «искусный в словесных науках», чиновник, «искусный в физике и математике», а необязательными членами — профессора и ученые, известные своими трудами в науках, имеющих отношение к морскому делу. Как в Адмиралтейств-коллегий, так и в Адмиралтейском департаменте председательствовал министр.
Департамент министра являлся в сущности передаточной инстанцией, ведшей личную переписку министра и сношения с другими министерствами, заготовлявшей всеподданнейшие доклады и записки в Комитет Министров, Государственный совет и Сенат.
Выяснявшиеся на практике недостатки приведенной организации повели к частичным ее
изменениям (в 1810 г., например, некоторые функции Хозяйственной экспедиции переданы в Исполнительную и Артиллерийскую; в 1812 г. строительная часть перешла из ведения Адмиралтейского департамента в Адмиралтейств-коллегию в Хозяйственную и Исполнительную экспедиции), но в общем она продержалась все царствование императора Александра. В 1815 г. Министерство военных морских сил было переименовано в Морское министерство; в 1821 г. временно учреждена новая должность начальника Штаба его императорского величества по морской части, но занимавший ее адмирал фон Моллер одновременно исполнял и обязанности министра.
К 1825 г. вся эта организация, по свидетельству современника, представляла собою «бестолковое и перепутанное образование всех частей, главное управление морских сил составляющих», и причина такого состояния — общего характера: полнейшая заброшенность флота, подчеркнутое к нему невнимание.
Кроме этой, наиболее крупной, реформы морского управления, Особенный Комитет поставил на новых основаниях военное судостроение, упорядочил дело снабжения флота мореходными инструментами, преобразовал морскую медицинскую часть, основал особый «Паноптический институт», имевший задачей давать основательно подготовленных мастеров по всем специальным потребностям флота (институт, не вполне оправдавший возлагавшихся на него надежд, уничтожен пожаром в 1818 г.), и проч.
Но и эти реформы Комитета не были жизненными и к концу царствования сами собой выродились в рутину.
Штаты флота, также выработанные Комитетом и высочайше утвержденные в 1803 г., исходили, как было указано в Наказе, из соображений о морской силе соседних держав, причем состав Балтийского флота должен был равняться датскому и шведскому флотам, вместе взятым, а Черноморского — флоту турецкому. Новые штаты устанавливали: для Балтийского флота — 27 линейных кораблей, 26 фрегатов и 189 судов гребного флота; для Черноморского — 21 линейный корабль, 8 фрегатов и 140 судов гребного флота. Политические события вскоре же потребовали пересмотра штатов, но они до конца царствования остались без изменения и, конечно, только на бумаге.
Морской бюджет в это царствование был весьма неустойчив. Выражаясь для 1803 г. цифрой в 8,7 млн рублей, он к 1809 г. постепенно поднялся до 23,7, затем, до 1819 г., колебался в пределах от 16,8 до 23, в 182 1 г. достиг наибольшей цифры — 27,2, и в 1825 г. составлял 24 млн рублей. 1806—1807 гг., время наиболее оживленной боевой деятельности флота, при сравнительно небольшой абсолютной годовой цифре бюджета (14—17 млн), дают наибольший для всего XIX столетия, вплоть до 1900 г., процент в отношении к общему бюджету государства, именно 11 и 12%.