Потомок Редеди, князя Косожской орды, угловатый, вечно румяный, не знавший ни одного языка, кроме русского, в присутствии женщины прыгавший от смущения на одной ноге, безумно храбрый, обладатель благороднейшего сердца, в обращении грубоватый — вот образ Ушакова, которого излишне называть адмиралом, как излишне пояснять, говоря о Суворове и Скобелеве — «генерал», о Пушкине — «камер-юнкер», и т. д. Великие мастера своего дела в этих разъяснениях не нуждаются.
Таким же мастером в морском искусстве, в вопросах морской тактики, стратегии и политики был Ушаков.
Много общего связывает его с Суворовым, сердечно его любившим.
Как Суворов, так и Ушаков — герои екатерининской Турецкой войны. Оба они — герои первой войны с Францией, оба — создатели школы, из которой вышли Кутузов и Сенявин.
Оба — непобедимы; Ушаков и в указе об его отставке именуется кратко «победителем». Оба — творцы в своем искусстве, оба — великие мастера войны, и оба же, в довершение сходства, — имели много чудачеств.
«Великий Петр наш жив!» — вскричал Суворов, получив известие о взятии Ушаковым Корфу: «Что Он, по разбитии в 1714 году Шведского флота при Аландских островах, произнес, а именно: "Природа произвела Россию только одну: она соперницы не имеет','— то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту! — Генрих IV написал знаменитому Криллону: "Повесься, храбрый Криллон: мы победили при Арке, а тебя там не было'.'Я теперь говорю самому себе: "Зачем не был я при Корфу, хотя мичманом?"»
Узнав о взятии Неаполя десантом с эскадры Ушакова, Суворов воскликнул: «Итак, вот и другая Партенопейская республика исчезла с лица земли, и она лежи! теперь во гробе с сиреною Партенопеею, в честь которой получила сие название. Где же то древо вольности, которое французы обещали водрузить на пламенном Везувии? О, хвастунишки!..»
И Суворов же распалился гневом, когда кто-то из немцев на вопрос его о здоровье Ушакова ответил: «Ах, да! Господин адмирал фон Ушаков здоров».
Суворов вспылил: «Возьми к себе свое "фон"; раздавай, кому хочешь; а победителя турецкого флота на Черном море, потрясшего Дарданеллы и покорившего Корфу, называй Федор Федорович Ушаков!»
Близость и сходство, которыми прославившие Россию и раздвинувшие ее границы великие полководец и флотоводец были между собою связаны при жизни, требуют, чтобы благодарные потомки и ныне не разделяли их друг от друга.