Объявляя поход на Крым и пользуясь этим, благодаря неудачным походам князя Голицына на Перекоп, как маскированием истинных объектов своих операций, Петр одновременно вводил в заблуждение турок относительно своих намерений и, указанием последней цели войны, подымал дух народа и союзников. Однако следовать неудачному примеру Голицына он не собирался.
Во-первых, уже во время самых крымских походов Голицына. Петр, внимательно за ним следивший, совершенно верно их оценил, что видно из того, что, по окончании второго похода, Петр долгое время наотрез отказывался от раздачи наград его участникам.
Во-вторых, участники этих походов — Гордон. Лефорт, Шеин23 — были после переворота 1689 г. ближайшими друзьями Петра и главными начальниками отдельных частей его армий во время Азовских походов, а Шеин — во втором походе даже главнокомандующим Азовской армией; ошибки Крымских походов, вследствие этого, не могли не быть ясны Петру.
Поэтому более естественно предположить, что Петр в выработке плана операций обратился к опыту и указаниям своего отца — царя Алексея Михайловича, ведшего первую московско- турецкую войну на двух театрах — Днепровском и Донском. Только Петр, в зависимости от изменившейся обстановки, первоначально перенес главные свои усилия с Днепровского на Донской театр.
План операции Петра — захват устьев обеих рек, Днепра и Дона, для создания сразу на Черном и Азовском морях морских сил и двух баз для отрезания флотом Крыма от Турции, снабжающей и поддерживающей его метрополии, — план простой и гениальный, достойный его творца. В самом деле, из распределения и сравнения обеих его армий видно, что Петр придает им равное значение.
На главную операцию под Азов он ведет из вновь сформированных старых стрелецких полков и донских казаков армию в 31 тыс. чел., а на второстепенную — отряжает армию, хотя и старинного московского устройства, и запорожских казаков под начальством боярина Бориса Петровича Шереметева и гетмана Мазепы, но в 120 тыс. чел.
1акое соотношение сил, хотя и неравных по качеству, ясно указывает, что операциям в устьях Днепра Петр придавал серьезное значение. Между тем турки не были обмануты этим манифестом, что видно из принятых ими подготовительных мер по укреплению Азова, усилению его войсками и подвозом снабжений перед первым Азовским походом в 1695 г., и, скорее, на Днепровском театре они не были готовы к отпору, так как большая часть крымцев ушла за Дон для нападений на осадную Азовскую армию.
С вскрытием рек и первым подножным кормом, армия Шереметева двинулась к устьям Днепра и, соединившись с запорожскими казаками гетмана Мазепы, обложила турецкие укрепления, сторожившие выход в Черное море. Тем временем вторая армия заканчивала свою организацию в Москве и Тамбове.
Авангард Гордона, предназначенный к сосредоточению в Воронеже для спуска Доном на стругах к Азову, по просьбе Гордона, рассчитывавшего дойти до Азова сухим путем скорее —
в 3 недели, был собран в Тамбове в конце апреля и оттуда двинулся к Черкасску на соединение с донскими казаками. В состав авангарда входило 9,4 тыс. солдат и стрельцов с 53 орудиями и 4 тыс. повозок обоза для подъема полковых тяжестей, артиллерии, боевых и продовольственных запасов (Бутырский полк Гордона, 4 солдатских и 7 стрелецких полков, 10 мортир, 12 дроб. 31 фалькон., 6 тыс. пудов пороха, 4,6 тыс. ядер и 4 тыс. гранат).
В конце апреля закончились также последние приготовления к походу и в Москве. Главная часть этой второй армии, после церемониального шествия через всю Москву, 27 апреля была размещена по заготовленным стругам24. В состав ее входили колонны А. М. Головина и Лефорта, численностью до 22 тыс. чел.
У Головина — Преображенский полк с бомбардирской ротой Петра Михайлова, Семеновский и 6 стрелецких полков, около 7 тыс. чел.; у Лефорта — несколько солдатских стрелецких полков, в числе до 14 тыс. чел. Артиллерии состояла из 60-ти 24-фунтовых пушек и 110 мортир и 14 тыс. бомб, 9,1 тыс. ядер. 1 тыс. гранат и 16 гыс. пудов пороха.
28 апреля, после богослужения в Успенском соборе и напутственного благословения патриарха Адриана, Петр, простясь с царским семейством, дал знак к отплытию по высокой весенней воде вниз по течению Москвы-реки. Выйдя в Оку, суда спустились к 16 мая к Волге и остановились у Нижнего Новгорода, уде пришлось часть груза перегружать на новые струги, так как некоторые из них еле дошли. Вторая армия двинулась дальше вниз по Волге и 7 июня наконец достигла Царицына.
Отсюда сухим путем армия перешла в недельный срок к I lamuHHv на Дон, перевезя почти все тяжести на себе, так как обозных лошадей не было, и далее, снова погрузившись на струги воронежской постройки, пошла плавным ходом по Дону и 26 июня прибыла в Чер-касск, откуда только в этот день выступил Гордон с авангардом к Азову.
Таким образом, переход Юрдона сухим путем потребовал от 1амбова до Азова не три недели, как он предполагал, а те же два месяца, что шла и вся армия водным путем, с перегрузками, от Москвы. В 15-ти верстах выше Азова. при впадении реки Койсуги в Дон у Мытшцевой пристани, Юрдоном было выбрано место для высадки главных сил и построено небольшое укрепление для прикрытия высадки от нападения татар.
29 июня к этом)' месту прибыл Петр с войсками Головина и Лефорта и начал в тот же день высадку. 5 июля вся армия наконец подошла к крепости и начала осаду. Несмотря на это. полного объединения власти в одном лице не было сделано. Армия управлялась «консилией трех генералов — Гордона. Лефор: а и Головина и с приговора бомбардира Негра Михайлова». Это отсутствие единоначалия, при розни, зависти и недоброжелательности друг к другу генералов, сильно отразилось на успехах военных действий этой кампании на Азовском театре войны. В то же время крепость, опиравшаяся па морскую силу, имела постоянное сообщение со своей страной, получала, благодаря владению своего флота морем, подвоз снабжения и подкреплений и не могла быть блокирована неприятелем, имевшим лишь сухопутную силу.
В эту кампанию здесь Петром были взяты лишь два укрепления — Каланчи, выше Азова преграждавшие цепями прямой подход Доном к Азову.
После нескольких неудачных штурмов, в коих блестяще показали себя молодые петровские полки гвардии, Петр принужден был поздней осенью снять осаду и вернуться в Москву, оставив лишь гарнизон в занятых укреплениях, чтобы возобновить их и усилить. Это укрепление было названо Новосергиевском.
В то же время на Днепровском театре войны армия Шереметева и Мазепы действовала гораздо успешнее. Ими были в эту кампанию взяты две крепости — Казикермен и Таган, два укрепления, брошенные турками, — Орслан-Ордек и Шагин-Кермень — совершенно разорены, а ниже по Днепру, на острове Таван, устроено укрепление, названное по имени острова, где было оставлено два полка гарнизона. Укрепление это для следующей кампании должно было сыграть важную роль передовой базы для дальнейшего движения к Черному морю.
Таким образом, результатом этой кампании было: во-первых, приобретение важных опорных пунктов в устьях Дона и Днепра для продолжения борьбы; во-вторых, сознание недостаточности одних сухопутных сил для завладения приморской крепостью, имеющей общение со своей страной при помощи флота; в-третьих, — сознание вреда организации высшего командования армией при помощи «консилии» равных и не подчиненных друг другу начальников и, наконец, в-четвертых, сознание недостаточной готовности своих бомбардиров и случайных инженеров (Фр.Тиммерман, Брюс, Моро), — и мы увидим, что при подготовке следующей кампании Петр устраняет все эти ошибки.
Теперь полезно сравнить выводы Петра из крымских походов Голицына с результатами этой кампании.
Из петровского плана войны на 1695 год видно, что он уже ясно сознал: 1) необходимость создания флота на Черном море для завоевания Крыма; 2) необходимость захвата для этого устьев Днепра и Дона, вытекавших из недр России и запертых турками; 3) необходимость реорганизации для этого военно-сухопутных сил и 4) важность водных путей для марип-маневра и, главным образом, для коммуникации.
Новая кампания, кроме административно-организационных выводов, главным образом в
стратегическом отношении, указала на необходимость немедленного, внутри страны, создания флота для выхода в море.
В эту кампанию Петр смотрел еще на флот как на транспортное, вспомогательное средство, рассчитывая в будущем, при выходе к морю, дать ему соответствующие задачи, и надеялся лишь на сухопутные силы. Неудача кампании доказала ему, что без флота невозможно и к морю пробиться. Таким образом, крымские походы Голицына стоят в непосредственной идейной связи с первой Турецкой войной Петра в истории военного искусства России.