Во исполнение объявленной декларации Россия отзывала из Англии и эскадру контр-адмирала Макарова, которая, по уходе в Балтику крейсировавшей у берегов Шотландии вместе с английским флотом эскадры вице-адмирала Ха-ныкова, еще оставалась в Англии (состав эскадры — 3 линейных корабля и 3 фрегата).
В момент отзыва эскадры Макарова (весною 1797 г.) Англии грозила двойная опасность: внешняя — со стороны батавского флота (в 1795 г. французы заняли Голландию, образовав из нее Батавскую республику) и внутренняя — развивавшееся на английских военных судах революционное брожение.
Опасность для Англии была настолько велика, что, когда было получено высочайшее повеление об отозвании эскадры Макарова, статс-секретарь лорд Гренвиль не находил слов, чтобы убедить нашего посла гр. Воронцова оставить хотя бы на самое непродолжительное время нашу эскадру: «Одна Россия оставалась союзницей несчастной Англии, а теперь и та ее оставляет». «Тутя ему представил,—доносил гр. Воронцов,— что три корабля и три наших фрегата, в сравнении с многочисленным их флотом — не что иное есть, как капля воды с морем».
«Вы ошибаетесь,— отвечал Гренвиль,— всякие силы, велики они или малы, нам теперь необходимо нужны, и нужны более, чем во всякое другое время».
И действительно, положение Англии было критическое. На судах британского флота, стоявших в Портсмуте, Плимуте, Ширнесе и Норе, вспыхнул бунт. Это было следствием долгого революционного брожения, перенесенного из Франции в Ирландию и захватывавшего все более и более широкие народные массы.
Матросы завладели кораблями, отказались повиноваться офицерам и предъявили целый ряд требований, объявив, что до исполнения всех требований они не выпустят в море ни одного корабля. В несколько дней вся морская сила Англии была парализована бунтом, и единственной опорой для правительства остались 2 корабля, находившиеся у голландских берегов. Восставшие свои же корабли уже блокировали Лондонский порт, и батавский флот из 14 кораблей мог бы в это время нанести Англии слишком тяжелый удар.
Снисходя к усиленным просьбам лорда Грен-виля, гр. Воронцов задержал на три недели отправление в Россию нашей эскадры и тем отвратил грозившую Англии опасность.
Оказанием поддержки английскому правительству при приведении к повиновению взбунтовавшегося флота адмирал Макаров заслужил живейшую признательность короля Георга: король в самых сердечных выражениях благодарил императора Павла за спасение Англии в момент величайшей опасности, а Макарову пожаловал осыпанную бриллиантами золотую шпагу.
Эта награда Макарову была несколько замаскирована: королю было неудобно награждать русского адмирала за содействие в приведении к повиновению британского флота, и потому на пожалованной Макарову шпаге была сделана надпись: «Тексель. Июня 12. 1797 г.» — в память содействия Макарова английскому адмиралу у Текселя.
По водворении на английском флоте порядка, эскадра Макарова немедленно же возвратилась в Россию.
Описанный эпизод послужил одним из решительных факторов русско-английского сближения; несколькими месяцами раньше, во время пребывания эскадры Макарова в Англии, между Россией и Англией был заключен новый торговый договор.