Нераспорядительность Чичагова, упустившего шведскую гребную флотилию, имела серьезные последствия. Флотилия эта добралась до Роченсальма и заняла там крепкую позицию.
Следом за ней двинулся со своей флотилией принц Нассау. Подойдя к Фридрихсгамну, Нас-сау занялся приведением своих судов в исправное состояние и приготовлением к решительному нападению.
Было решено разбить шхерный флот неприятеля и очистить от него побережье, чтобы дать возможность нашей армии беспрепятственно продвинуться к Свеаборгу и совместными усилиями с флотом взять крепость и находившиеся там морские силы шведов.
27 июня принц Нассау получил от императрицы рескрипт, в котором говорилось, что самым действительным средством для «прочного на будущее время сохранения покоя» императрица считает «совершенное морских неприятельских сил истребление».
«Доброе тому начало,— говорилось далее,— уже положено. К совершению сего потребны еще усиленные действия не только обоих наших флотов, но и сухопутной армии. Итак, если представляется вам удобность, по разбитии гребным флотом, вами предводимым, шведского такового же, простерти действия ваши к стороне Свеа--борга, вспомоществуемые армией нашей к Гельсингфорсу, в то самое время, когда корабельный наш флот будет иметь в виду, чтобы не выпустить неприятельские корабли, в сей порт зашедшие, ища способов к их истреблению,— то сие мы почитаем делом самой верховной важности и для нас выгоды».
Рескрипт этот подействовал на славолюбивого и горячего Нассау самым возбуждающим образом. Даже не успев еще сосредоточить всех своих судов, он в тот же день спешил ответить императрице: «Я не успел еще узнать, какие имеются у шведов суда при Роченсальме. Но это для меня ничего не значит. Если они будут меня ожидать, то я иду их атаковать и разбить».
Силы флотилии Нассау состояли из 31 крупного шхерного судна и 170 меньших. У шведов — 12 крупных и до 275 средних и малых1™.
Последними командовал на этот раз сам король. Понимая всю опасность своего положения и возможность быть отрезанным, король помнил прошлогоднюю неудачу Эренсверда в этом же месте и принял все меры, чтобы довести силу своей позиции до максимума.
Он снова закрыл Королевские Ворота затопленными судами, но уже в значительно большей степени, а флот расположил между островами Кукуари и Варисари. В центре были поставлены наиболее крупные суда, действовавшие боргом; между ними в интервалах были выдвинуты галеры и канонерские лодки, артиллерия которых действовала с носу. На флангах, упираясь в островки, находились бомбарды. Все прилегающие острова были обеспечены батареями. Остальные суда, иолы и канонерские лодки, длинными линиями тянулись по обеим сторонам центра, также доходя до укрепленных островов Муссало и Лехма.
Помня свой прошлогодний успех, Нассау не счел нужным предпринимать какие-либо меры для верного обеспечения победы.
Надеясь на свое искусство, на правильность своих боевых расчетов, Нассау не счел нужным обеспечить себя ни батареями на островах, ни содействием линейного флота на случай прорыва шведов в море.
Было решено дать генеральное сражение, день был выбран 28 июня — день восшествия на престол императрицы.
Еще накануне погода не обещала ничего хорошего, дул порывистый ветер, и между островами развело сильную зыбь, весьма неудобную для легких гребных судов.
Вся ночь на 28-е прошла в размещении судов. К 4 часам утра оно было закончено и суда флотилии выстроены в четыре линии для одновременного нападения.
Около 8 часов утра по сигналу Нассау началось общее наступление. Первыми шли на правый фланг неприятеля отряд канонерских лодок. За ними в шахматном порядке двигались в центре галеры.
Однако сильное волнение быстро стало оказывать свое влияние. Судам трудно было удерживать порядок строя, гребцы быстро утомлялись на веслах, выгребая на волне.
Часов около 9.30 утра наши суда приблизились на расстояние выстрела, и сражение мало-помалу начиналось по всей линии.
На поддержку канонерских лодок и галер были посланы немедленно наши парусные суда — гребные фрегаты, шебеки, но не успели они подойти на выстрел, как уставшие за ночь гребцы перестали справляться с волной, а наши суда, закутанные наносимым дымом, стали терять свои места.
Часть из лодок, сбитых волной, были брошены на галеры, и это послужило началом путаницы. Суда сбились в кучу, сталкиваясь на волне веслами. Заметив наше замешательство, шведские канонерские лодки немедленно вышли из-за островов и, подойдя на близкий выстрел, открыли быстрый огонь по сбившимся в кучу судам.
С большим трудом Нассау, Слизову и Литте удалось восстановить порядок и растащить суда; около 2 часов порядок был восстановлен, и сражение восстановилось по всей линии.
Между тем к 3 часам ветер засвежел еще больше, гребцы окончательно выбились из сил и падали от усталости. Строй и порядок маневрирования нарушился. Это было снова замечено шведами, гребцы коих были совершенно свежими. Усилив огонь, они тотчас послали свои канонерские лодки в обход нашего правого фланга, в наш тыл, в обход из-за острова Лехма.
Едва обход был замечен, как началась полная паника: истомленные команды думали только о своем спасении. Часть лодок, несмотря на все приказания атаковать обходивших шведов, стала спешно ретироваться, их примеру последовали остальные. Аварии судов от неприятельских выстрелов усилили неудачу. Ветер дошел до такой степени, что срывал наши суда с якорей и бросал их на каменья ближайших островов. Здесь суда расстреливались шведами и потому поспешно оставлялись командой, высаживавшейся на острова.
Все попытки восстановить порядок и выстроить линию из уцелевших судов для прикрытия отступавших, избитых галер и канонерок не приводили ни к чему. К 9 часам вечера мы потеряли уже до 26 судов, из них 9 крупных. Бой представлял ужасную картину. Масса судов, сбившись в кучу, бились о камни и друг о друга. Груды судовых обломков, весел, мачт, переплетенных снастями, носились по волнам. Среди них бились в воде сотни людей, тщетно взывавших о помощи.
Усилившийся шторм и темнота довершили поражение.
Только теперь отдал принц Нассау приказ об отступлении, и немногие суда, под веслами, парусами и на буксире, спешили выбраться из этого ада.
Канонада не смолкала. Шведы, насев вплотную, добивали суда. Кое-где, отчаявшись в спасении судна, команды зажигали их и спасались на островах.
Около 11 часов вечера бой прекратился, но до трех часов утра еще гибли наши суда, не успевшие выйти из-за предательских островов. Урон был ужасный: мы потеряли 52 судна, 7 370 чел., в том числе 270 офицеров. Оставшиеся суда под прикрытием ночи спешно отступили к Фридрихсгамну
Нассау-Зиген был в отчаянии. Донося императрице об уничтожении флотилии, он просил об отставке, на что государыня ответила: «Вы
служили мне и будете служить впредь», однако это были только слова утешения. Карьера его была кончена.
Ряд ошибок, сделанных Нассау, заключался в следующем.
Полная неосведомленность о силах и положении противника.
Беспричинная уверенность в успехе при наличии плохо обученных и мало подготовленных для боя команд.
Упорное стремление дать генеральное сражение в день восшествия на престол императрицы, не считаясь ни с погодой, ни с утомлением только что подошедших отрядов.
Командование принял адмирал Козлянинов. К нему спешно подходили подкрепления из Кронштадта, и вскоре флотилия снова была доведена до 180 судов. Шведы продолжали оставаться на Роченсальмском рейде, почему теперь разрабатывался новый план уничтожения их шхерного флота совместными силами наших корабельного и галерного флотов.
Однако продолжавшиеся несогласия наших главнокомандующих, нерешительность и непонимание обстановки Чичаговым сделали то, что среди военных деятелей не было никакого единения. Оно сменилось полным равнодушием. Ни Чичагов, ни Салтыков не были популярными начальниками, и личный состав флота и армии явно не доверял им.
Это знала императрица и потому постепенно склонялась к миру. Правда, Роченсальмский погром сильно поднял дух шведов, но оба их флота были заперты, а средства для борьбы истощены.
Густав III также желал мира, который и был заключен в Верелэ 3 августа 1790 г.. Оба государства остались в своих прежних границах, не получив от войны ничего, кроме расходов.
Впрочем, теперь Россия могла сосредоточить свои силы на юге против Турции, война с которой, несмотря на все успехи русского оружия, тянулась уже четвертый год.