Императрица предписала употребить все усилия, чтобы использовать столь выгодное для нас положение и нанести решительный удар шведскому преобладанию на море.
Положение шведов было почти безнадежно. С суши они были отрезаны нашей армией, со стороны Транзунда все проходы были закрыты гребной флотилией адмирала Козлянинова в числе 52 судов; со стороны же моря все выходы охранялись сильными отрядами корабельного флота под начальством Чичагова. Все попытки шведов овладеть берегами Транзунда и очистить здесь себе проход были безрезультатны.
Шведы отлично понимали всю тяжесть своего положения и изыскивали способ спасти флот с наименьшими потерями. Нерешительный и медлительный Чичагов ограничился только наблюдением за противником. Все указания его ближайших помощников на необходимость усилить оборону проходов батареями, чтобы как
можно более стеснить шведов при прорыве, не привели ни к чему.
Надеясь только на силу своего флота, Чичагов распорядился закрыть все проходы отрядами судов. У Питкопаса находился отряд капитана Кроуна из 8 фрегатов, восточнее его — отряд контр-адмирала Ханыкова172; рядом с последним, у мыса Крюсерорт, заграждая северный фарватер, находился отряд контр-адмирала Повали-шина из 5 кораблей, дальше с главными силами стоял сам Чичагов: юго-восточный выход занимал отряд контр-адмирала Лежнева, в Бьорке-зунде находился принц Нассау, Транзунд оборонял Козлянинов. Таким образом, силы флота были разбросаны.
Весь июнь месяц провели шведы, будучи запертыми и не принимая никаких попыток к прорыву из-за отсутствия нужного ветра.
Наконец, 22 июня, подул свежий восточный ветер, и шведы, изучившие расположение наших отрядов, устремились к выходу в море через северный фарватер, где находились наиболее слабые отряды Повалишина и Ханыкова.
Быстро минуя проход, шведы засыпали жестокими залпами наши суда, огонь которых, из-за заслонившего дыма, был весьма малодейственен. После полуторачасового боя наши суда оказались сильно избитыми.
Между тем Чичагов, видевший прорыв фактом совершившимся, не только не думал оказывать помощь, но даже не пытался преградить шведам дальнейший путь.
Один за другим проскакивали шведские суда. Наконец, когда больше половины их прошло в море, Чичагов решился послать на поддержку отряда Повалишина отряд Мусина-Пушкина, но было уже поздно.
Насколько, тем не менее, трудно было положение шведов, показывает тот факт, что во время прорыва у них стало на мель и было взято в плен 3 корабля и 2 фрегата. Кроме того, от собственного брандера взорвались шведские корабль и фрегат.
Остальной флот спешно уходил в Свеаборг, чтобы там укрыться.
Пропустив момент, Чичагов мог только броситься со всем флотом в погоню. Во время преследования нами был взят в плен контр-адмиральский корабль «София Магдалина», а почти у самого Свеаборга храбрый Кроун на своем фрегате «Венус», при содействии корабля «Изяслав», взял корабль «Ретвизан».
При погоне, по необъяснимой причине, Чичагов упустил удобный случай уничтожить большой гребной флот шведов (около 200 судов с 14 тыс. войск), прорвавшийся одновременно из Выборгского залива и сильно отставший от корабельного во время погони.
Сначала он отделил против него несколько судов, которые и осгановили шведов, начавших спускать флаги при приближении русских, но потом он отозвал свои суда, вследствие чего шведская гребная флотилия поспешила скрыться в шхеры. Здесь опять особенно отличился тот же Кроун.
Несмотря на сигнал Чичагова, он, видя, что шведы вновь поднимают шведские флаги и уходят в шхеры, врезался в самую середину шведских гребных судов и осыпал их с обоих бортов ядрами и картечью, вследствие чего попавшие под его обстрел шведские гребные суда становились на якорь и спускали паруса. Примеру Кроуна последовало еще несколько судов, и в результате в наши руки все-таки попало 21 гребное судно и 6 транспортов.
Итак, вторично шведский флот избежал полного своего разгрома благодаря нерешительности и непониманию боевой обстановки Чичаговым.
Сами шведы удивлялись поведению Чичагова, и общественная молва того времени не могла иначе объяснить всего этого дела, как подкупом его со стороны шведов.
Остается только пожалеть, что с момента соединения эскадр начальство не было поручено Крузу, только что доказавшему, что может сделать энергичный и опытный флотоводец, когда им руководит единственная цель — победить.
Единственной же целью Чичагова, как это он доказал и в Эландском и Ревельском сражениях, было «отстояться», нисколько не веря ни в свои собственные силы, ни в вероятность победы.
Впрочем, это все не помешало Чичагову, опираясь на факт захвата в плен судов, получить новые знаки внимания и благодарности императрицы. Он был награжден орденом св. Георгия 1-й степени.