има 1789 г. прошла в обоюдных приготовлениях к военным действиям. Почти два года войны на море и суше не дали особенно ощутимых результатов. Правда, Густав III потерпел полное крушение своих планов;среди его войск, недовольных начатой войной, началось брожение, но тем не менее Густав не намеревался складывать оружия, надеясь на перемену к лучшему и на возможность получить от России почетный мир.
Эту надежду поддерживало в нем общее тяжелое политическое положение России, которой, кроме одновременной борьбы на два фронта, приходилось бдительно смотреть за поведением беспокойной Польши и парализовать неприязненные шаги прусской дипломатии,всеми силами стремившейся ввязать Россию в борьбу и на западе.
Неудачи предыдущей кампании на море и на суше нимало не беспокоили короля. Его линейный флот был увеличен новыми судами, а бездеятельность главнокомандующего русской армией в Финляндии гр. Мусина-Пушкина давала королю уверенность, что в предстоящей кампании русские на суше не выйдут из пассивного состояния.
Линейный флот шведов состоял из 25 кораблей, 15 фрегатов и 20 мелких судов; галерный флот, пополненный вновь выстроенными судами, доходил до 350 судов. К этому ко всему необходимо добавить, что наша союзница Дания, под влиянием угроз Англии и Пруссии, отделилась от союза и заключила со Швецией мир, а король
Густав III получил от этих же держав значительные субсидии и был обеспечен средствами, по крайней мере, на год войны.
Наши морские силы состояли из 29 кораблей, 13 фрегатов и 50 меньших судов, галерный флот исчислял в своем составе около 200 судов различных типов.
Бездеятельность наших сухопутных сил в прошлую кампанию сильно раздражала императрицу, что не замедлило выразиться в отзыве гр. Мусина-Пушкина и в назначении главнокомандующим гр. Салтыкова.
Было решено прежде всего обратить особенное внимание на очищение Финского залива от шведского флота, как главного фактора неуязвимости противника, имевшего возможность всеми средствами поддерживать сухопутные силы, подвозя подкрепления и снабжение в Финляндию.
В рескрипте на имя нового главнокомандующего были изложены следующие стратегические соображения, которые должны были быть осуществлены на деле и привести к успеху.
Корабельный флот под начальством Чичагова, усилив себя резервной эскадрой вице-адмирала Круза, имеет задачей запереть Финский залив и отражать всеми силами покушения неприятельского флота войти в него и оказывать какое-либо воздействие на ход военных действий по побережью. Цель закрытия Финского залива — обеспечить нашему гребному флоту свободу действий в шхерах.
Галерный флот (шхерный) под начальством принца Нассау-Зигена действует против шхерной флотилии шведов и стремится разбить ее и тем отрезать сухопутные войска шведов от сообщения с морем.
Сухопутная армия, перейдя в наступление, стремится завладеть Финляндией, причем, при содействии корабельного и гребного флотов, должна овладеть Свеаборгом и Гельсингфорсом как главной опорной базой шведов.
«Сии главные части,— говорилось в рескрипте,— долженствуют почитаемы быть за единое вооружение, натрое разделяемое, из коих армия сухопутная составляет правое крыло, галерный флот — середину, а флот корабельный — левое крыло». Начальникам этих частей предписывалось доброе согласие и взаимное содействие.
Вместе с тем рескрипт подчеркивал, что главные военные операции предназначаются на долю армии и гребного флота, как сил, необходимых для очищения Финляндии и ее побережья от неприятеля.
Флоту же корабельному предназначалась вначале роль заслона Финского залива, от диверсии шведского линейного флота.
Во исполнение данных указаний, с началом навигации наша эскадра, отделив от себя отряды для крейсерства, должна была занять посты у Паркалауда, Барезунда и Гангута, чтобы лишить шведов возможности беспрепятственного сообщения шхерами.
В случае успехов наших в шхерах и в Финляндии, корабельному флоту предстояло начать борьбу за обладание Балтийским морем, а по достижении последнего — перекинуть наши войска на шведские берега уже под самый Стокгольм. Таким образом, императрица намеревалась внести войну в шведские пределы непосредственно.
В свою очередь, и Густав не терял надежды осуществить свой неудавшийся план нападения на Петербург.
В общих чертах он состоял в следующем: зная, что наш линейный флот разделен в своих силах между Ревелем и Кронштадтом и едва ли будет готов к выходу в море ранее конца мая, Густав намеревался тотчас же с началом навигации войти в Финский залив и, предупредив соединение обеих частей русского флота, разбить его, последовательно, у Ревеля и запереть в Кронштадте. Достигнув, таким образом, обладания морем, Густав III отрезал наш шхерный флот и мог легко уничтожить его совместными силами корабельного и шхерного флотов, а затем беспрепятственно идти с сильным десантом к Петербургу.
Военные действия начались ранним наступлением шведских войск в Финляндии, причем, благодаря неожиданности, наши передовые части должны были отступить, что позволило королю занять ряд сильных позиций, на которых он прочно и укрепился.
Одновременно, в начале марта, в Финском заливе показались шведские крейсеры-разведчики, которые, подойдя к Ревелю и произведя разведку, сделали нападение на Балтийский порт, застав гарнизон последнего врасплох. Свезенный со шведских судов десант из 50 чел., после предварительной бомбардировки, напал на наши батареи и порт и, не встретив никакого сопротивления со стороны растерявшегося гарнизона, заклепал все орудия, выжег портовые магазины и взял с жителей 4 тыс. рублей контрибуции.
Столь смелое нападение на порт, столь близкий к Ревелю, где находилась наша эскадра, было первым предостережением. Действительно, месяц спустя были получены известия, что шведский флот в составе 40 вымпелов, под командой герцога Зюдерманландского, вышел в море по направлению к Финскому заливу.
Посланные в крейсерство суда вскоре донесли, что шведская эскадра, по-видимому, направляется к Ревелю.
Это побудило Чичагова спешить с окончательным приведением эскадры в боевое состояние, и к концу апреля все наличные корабли Ревель-ской эскадры были в состоянии выйти в море.