С началом навигации 1789 г. было решено организовать в Балтийских водах крейсерство для уничтожения шведской морской торговли и наблюдения за неприятельским флотом.
Лучшим разведчиком являлс>1 быстроходный коттер «Меркурий»"1', только что пришедший в Копенгаген из Англии, где был выстроен по чертежам покойного адмирала Грейга. Командиром его был назначен капитан-лейтенант Роман Васильевич Кроуп. Лихой моряк, английской школы, Кроун еще прежней своей службой зарекомендовал себя искусным и умным боевым командиром, с успехом исполнявшим наиболее грудные и рискованные поручения.
Получив в командование «Меркурий», Kpovn прежде всего заменил имевшиеся па судне мелкие 12-фунтовые пушки 22-мя 24-фунтовыми каропадами"", что сделало небольшой котгер сразу сильным крейсером, могущим вступить в бой со значительно сильнейшим противником.
Едва Балтийское море очистилось от льда. «Меркурий» был послан из Копенгагена в крейсерство л^я разведки о силах и намерениях шведов и для ловли коммерческих судов.
Перед выходом предусмотрительный Kpovn привел свой щеголеватый котгер в беспорядок. чтобы иметь вид обыкновенного коммерческого судна.
Все пушечные порты были затянуты черной парусиной, пушки закрыты брезентами, палуба и борт запачканы, рангоут и паруса были приведены в беспорядок. Словом, судно было замаскировано безобидным купеческим бригом.
19 апреля «Меркурий» вышел в море по направлению к Карлскропе. где был сосредоточен
шведский флот. Одновременно oi шведов с той же целью был выслан в море кот тер «Снапнуп», с которым «Меркурий» 29 апреля встретился около острова Борнгольма. Обманутый внешним видом «Меркурия», «Снаппуп» продолжал свой путь к датским берегам. /Дав ему отойти от Карлскроны, Кроун быстро его нагнал и после небольшого боя принудил пораженного неприятеля к сдаче.
От пленных были получены нужные сведения о намерениях шведов, после чего приз был приведен в Копенгаген.
В мае Кроун на том же «Меркурии» снова был послан в крейсерство, вместе с отрядом других судов,
Опять замаскировав себя, отважный Кроун подошел на этот раз к самому шведскому порту Гетеборгу, где находилось три шведских фрегата для крейсерской службы.
Нуждаясь в лоцманах для хождения в шхерах у шведских берегов, изобретательный Кроун решил запастись местными лоцманами — шведами. Нужно было только их достать. Но у смелого и хитрого командира не было недостатка в изобретательности.
Подойдя ближе, лоцманы, заподозрив подлинность судна и флага, стали поворачивать к берегу. Но Кроуна провести было трудно. Сквозь небольшую дыру в брезенте, закрывавшем порт, он все время наводил орудие, и как только увидел, что лоцманы раскрыли его замысел, он метким выстрелом пробил шлюпке корму. Лодка стала тонуть; приготовленная шлюпка с «Меркурия» быстро была спущена на воду и спасла двух лоцманов.
Запасись проводниками и держа их под своим строгим надзором, Кроун имел возможность посетить и осмотреть все шведское побережье, куда раньше суда наши, за незнанием фарватеров, ходить не могли. От тех же лоцманов Кроун узнал и о местонахождении шведских крейсеров, из коих один, 40-пушечный «Венус», и был избран Кроуном своей жертвой.
Отправившись за ним в поиски, Кроун вскоре увидел своего противника, крейсирующего у Марстранда. Два дня неотступно следил он за «Венусом», который, как и «Снаппуп», был введен в обман внешним видом «Меркурия».
Получив наконец выгодный для себя ветер, Кроун стал преследовать шведский фрегат, стараясь навести его на отряд наших судов, бывший в море.
Этого сделать не удалось. Тогда лихой Кроун решил сам расправиться с противником, не считаясь ни с его величиной, ни с силой.
21 мая, пользуясь штилем, Кроун выкинул весла и стал приближаться к заштилевшему «Вену-су». Последний только теперь понял, кто был его спутник, но было поздно.
Подойдя на близкую дистанцию и поместившись за его кормой, Кроун открыл огонь всем бортом,сбивая рангоут и снасти.
Расчет Кроуна был совершенно правилен: шведский фрегат, имея вдвое сильнейшую артиллерию, на ходу был весьма опасным противником; здесь же, поместившись у него за кормой и действуя всем бортом, Кроун знал, что фрегат может отвечать только из немногих кормовых пушек.
Так оно и было. Когда же «Венус» пробовал повернуться боргом к своему назойливому врагу, Кроун на веслах тотчас занимал снова у него положение за кормой, осыпая его ядрами из своих каронад в упор.
Вскоре у «Венуса» были сбиты стеньги, передние паруса, и ряд сильных повреждений лишил шведов всякой надежды на возможность спасения. В это же время на выстрелы подходили суда русского отряда.
Увидев это, маленький «Меркурий» усилил огонь, и, минуту спустя, громадный фрегат, отдав марса-фалы, спустил флаг.
Едва ли в морских летописях можно найти другой подобный подвиг, где 40-пушечный фрегат с командой в 310 чел. в бою один на один с небольшим разведчиком, вооруженным 22 пушками, и командой в 84 чел., сдался, обескураженный безумной отвагой и решимостью своего противника.
Нужно заметить, что за время боя на «Вену-се», вследствие приказания Кроуна стрелять по рангоуту, был убит только один человек и несколько ранено, тогда как на «Меркурии» выбыло 15%.
За свой исключительный подвиг Кроун был награжден чином капитана 2 ранга, орденом св. Георгия 4 степени и пансионом по смерть.
Кроме того, он был назначен командиром взятого фрегата, коему было оставлено его имя «Венус»168.
Вступив в командование фрегатом, Кроун продолжал свою лихую боевую службу с тем же успехом. Войдя в состав линейной эскадры, Кроун принимал участие во всех боях за время кампаний 1789 и 1790 гг., особенно отличившись во время блокады шведского флота в Выборгском заливе в 1790 г.