Слабые ветры медленно подвигали русскую эскадру навстречу неприятелю. Пользуясь небольшой отсрочкой, Грейг употреблял все силы и время, чтобы успеть подготовить личный состав к энергичным и умелым действиям в бою. Весь поход был употреблен на обучение команд действию у орудий, гак как на судах было громадное число рекрут, еще не видавших моря и кораблей. Одновременно отряды занимались экзерцированием и эволюциями на ходу, чтобы приучить командный состав к управлению во время боя.
Старый, опытный моряк, Грейг, герой Чесмы и Архипелагских кампаний, пользовался полным доверием и любовью своих подчиненных, почему дух на эскадре был отличный. Под его неослабным руководством время не было потрачено даром, и, по мере приближения эскадры к неприятелю, крепла уверенность в успехе.
Вечером 5 июля эскадра подошла к острову Гогланд"'2, где от разведчиков было получено известие о близости шведского флота.
Утром 6 при легком ветре от OSO на эскадре были замечены на западе неприятельские суда.
Тотчас, по сигналу Грей га с корабля «Ростислав»: «Приготовиться к бою», эскадра выстроилась в линию баталии на правый галс и стала спускаться по ветру, чтобы сблизиться с неприятелем.
Шведская эскадра состояла из 16 кораблей и 7 фрегатов под начальством родного брата короля герцога Карла Зюдерманландского.
Силы обоих противников по числу кораблей были почти одинаковы, но в силе артиллерии шведы имели превосходство почти в полтора раза. Вес шведского залпа из 1,4 тыс. орудий был около 700 пудов; вес залпа русской эскадры из 1,2 тыс. (с мелкими калибрами) — всего 450; кроме того, личный состав шведского флота был отлично обучен, так как уже два месяца находился в непрерывном плавании.
Сознавая, с одной стороны, всю тяжесть возложенной задачи атаковать шведский флот, а с другой — всю ответственность за судьбу столицы и всей войны, Грейг остановился на решении дать шведам генеральное сражение.
Шведский флот, бывший под ветром в линии баталии, медленно двигался, не изменяя курса и как бы выжидая русскую эскадру, которая под всеми парусами спускалась на него.
Тихий ветер и неумение некоторых командиров удерживать свои суда в положенных местах линии баталии привели к тому, что часть судов арьергардии Фондезина отстала и, несмотря на все понудительные сигналы Грейга, держалась далеко сзади.
Между тем авангард Козлянинова и центр Грейга уже подошли на картечный выстрел к неприятелю, причем «Ростислав» поравнялся с шведским генерал-адмиральским кораблем.
Несмотря на то что в этом месте против 12 шведских кораблей было всего 7 русских, Грейг первый открыл огонь — и тотчас же сражение сделалось общим.
Пользуясь тем, что часть русских судов не вступила еще в бой, шведы сосредоточили весь свой огонь на корабли «Ростислав» и «Владислав». Вскоре каждый корабль выбрал себе противника, и бой разгорелся по всей шведской линии.
Сознавая всю важность деморализовать врага и лишить его связности действий, Грейг самолично обрушился на корабль герцога Зюдерманландского, надеясь заставить его выйти из строя. Примеру Грейга последовал и мужественный Козлянинов, который с 3 кораблями авангарда смело обрушился на шведские передовые корабли с такой энергией, что те, понеся сильные повреждения и потери в личном составе, склонились и вышли из линии.
Однако и наши корабли, на которых шведы сосредоточивали свой огонь, сильно терпели. Оба флота, медленно подвигаясь на юго-запад, яростно сражались, закутанные дымом. Порядок судов спутался; каждый стремился нанести своему противнику возможно больший вред и выбить его из строя.
Главный удар Грейга был направлен на переднюю половину шведского флота, и, нужно думать, если бы Грейг был поддержан вовремя отрядом Фондезина, шведский флот был бы разбил в первый период боя.
Упорство и энергия, с какой нападали Грейг и бывшие около него корабли, сильно озадачили шведов. Русская картечь бороздила шведские паруса, ломая рангоут и перебивая снасти. Избитый «Ростиславом» шведский генерал-адмиральский корабль, после полуторачасового сопротивления, лишившись половины парусов, должен был выйти из боя на буксире; той же участи подверглись вскоре еще три корабля.
Около половины седьмого шведы пришли в явное замешательство и, следуя за передовыми, стали спускаться и уходить из-под выстрелов наших судов.
Видя это, Грейг тотчас последовал за ними. Прибавив парусов, ободренные удачей, наши суда быстро догнали неприятеля. Бой возгорелся снова.
Побуждаемый сигналами Грейга, арьергард Фондезина наконец приблизился к месту боя и усилил огонь русских судов. Оправившиеся шведы с яростью возобновили бой, который продолжался до 9 часов вечера.
Около этого времени избитый неприятельский флот снова спустился под ветер и пытался выстроиться в линию баталии на другом галсе.
С целью помешать шведам оправиться. Грейг, поддерживая самый сильный огонь, погнался за уходящими. Слабый ветер обещал прекратиться в штиль. По приказанию адмирала наши суда спустили шлюпки и начали буксироваться к неприятелю. Видя это, шведы прибегли к тем же мерам, поддерживая расстояние.
Наконец наступил полный штиль, густой пороховой дым окутал обе эскадры. Наступившие июльские сумерки позволяли еще вести бой. Сквозь мглу и дым от выстрелов оба противника продолжали упорную канонаду. В центре, который был ближе к врагу, канонада была в полном разгаре.
Доблестный «Ростислав», бывший все время впереди, подойдя почти вплотную к вице-адмиральскому кораблю «Принц Густав», осыпал его картечью и ядрами, сбив почти весь рангоут и уложив около трети экипажа.
Около 10 час. избитый «Принц Густав» спустил перед Грейгом свой флаг и сдался. Нами были взяты в плен вице-адмирал граф Вахтмей-стер и 539 чел. офицеров и команды.
Но и русская эскадра с своей стороны потеряла один корабль («Владислав»), который, попав в дыму в середину шведского флота и не получая ниоткуда помощи, принужден был сдаться. Узнав об этом поздно ночью. Грейг хотел идти на выручку, по окружавшие его суда центра и авангарда были так избиты, что не могли последовать за удалявшимся шведским флотом, а арьергард, который почти не принимал участия и бою. был так далеко отставши, что воспользоваться им для преследования не представлялось возможности. Таким образом, в тактическом отношении Гогландское сражение нельзя назвать решительным. I [обеда была, конечно, на стороне русского флота, так как шведы отступили. 11 о стратегический успех нашего флота был огромный.
Наскоро подготовленный, слабо организованный флот' доблестью своего адмирала и личного состава грудью встретил подготовленного врага и, отразив его при первой же встрече. сразу изменил судьбу всей кампании.
Побережье Финского залива, сама столица оказались в безопасности. Россия получила достаточное время приготовиться для дальнейших военных шагов. Это было тем необходимее, что против 50-тысячной шведской армии, готовящейся перейти в наступление в Финляндии, мы могли на первых норах выставить все-то около 10 тыс.
Спешно формировались новые полки, вызывались подкрепления из внутренних губерний; укреплялись побережье и порты.
Для всего этого нужна была отсрочка, которую и дал успех нашего флота в Ютландском сражении.
Это было достаточно оценено императрицей; Грейг был награжден царским орденом св. Андрея Первозванного; не менее щедро были награждены командирг,i и команда.
Как ни было удачно первое боевое крещение флота, все же, нужно признать, Грейг мог сразу покончить с врагом.
Ученик старой английской школы, он атаковал шведов самым малодействительным способом — ставя свой флот в линию корабль про i ив корабля, вместо того чтобы напасть всеми силами па часть противника, В первом случае флот нападающий разбрасывал своп силы, тогда как во втором — сосредоточивал их па слабейшем противнике.
Вторым фактором, сильно повлиявшим на нерешительные результаты боя, было постыдное поведение некоторых командиров арьергарда Фондезина, державшихся далеко от места боя. По настоянию Грейга трое из них были отданы под суд. Капитаны Коковцев, Вальропд и Баранов за уклонение от боя и неоказание помощи «Владислав}» были разжалованы в матросы. Командующий арьергардом адмирал Мартын Фон-дезип был отчислен от командования.
Несмотря на то что Густав III, пользуясь фактом пленения «Владислава», отпраздновал Гог-ландский бой как победу шведского флота, последний пришел в Свеаборг с такими повреждениями, что думать о новых попытках нападения на Кронштадт было невозможно.
Шведский флот заперся в Свеаборге и больше выходить в море не рисковал.
В свою очередь, Грейг, починив поврежденные суда, немедленно поспешил со всей эскадрой к Свеаборгу с целью окончательно запереть шведов и лишить их возможности усилить себя судами из Швеции. Все море было во владении наших крейсеров, истреблявших транспорты и суда шведов, старавшиеся подвезти в Финляндию провизию, боевые запасы и личный состав.
Сознавая всю безвыходность положения шведов как на море, так и на суше, где результаты Голландского сражения породили возмущение в финских войсках, Грейг немедленно разработал план нападения на Свеаборг с целью уничтожения шведского флота и этой сильной опорной базы его в Финском заливе.
Однако Военный совет не рисковал идти на этот шаг и медлил с решением.
Наконец, Грейг, представив еще раз свои соображения, настойчиво указал на невозможность медлить с выполнением и предложил поручить это дело ему.
Победителю при Гогланде отказать было неудобно! Согласие было получено, но здесь Россию постигла тяжелая утрата.
Простудившись в беспрерывной тяжелой работе во время осенних бурных непогод, адмирал Грейг 15 октября скончался, оставив свой план без исполнителя.
Его болезнь и смерть самым гибельным образом огразились на энергии наших действий на море. Нлокада Свеаборга была ослаблена, и 10 ноября шведский флот ушел оттуда в Карл-скрону.
Там должен был его стеречь адмирал В. Фон-дезин, к трем кораблям которого присоединились еще 4 наших корабля из Архангельска и 3 датских корабля. И еще было послано к нему 18 октября из Ревеля 3 корабля. Но он, не дождавшись и этих кораблей и шведского флота, ушел в Копенгаген, за что был сменен, и на его место был назначен адмирал Козлянинов.
Таким образом, шведский флот благополучно добрался до Карлскроны, и кампания 1778 г. имела единственный результат — неудачу плана шведов, но использовать последствия этой неудачи мы оказались не в состоянии.