Сознавая значительную неподготовленность России к борьбе на Балтийском море и на Финляндском театре, Густав III задался широким планом действий. За время своего царствования с 1771 г. король успел довести силы своего линейного флота до 23 линейных кораблей и 11 больших фрегатов, в помощь которым имелся значительный гребной (или шхерный) флот, исчислявший в своем составе более 140 судов160. Сухопутная армия была доведена к 1788 г. до 50 тыс. чел., не считая резервов и финляндской милиции.
Силы России в Балтийском море хотя и превышали силы Швеции численностью, но были разбросаны и далеко уступали качеством. К началу войны мы имели в различных портах около 49 кораблей и 25 фрегатов, но половина этих судов, за ветхостью и устарелостью типов, не могла быть выслана в море.
Почти все пригодные к бою корабли этого флота было предположено послать в Архипелаг, чтобы отвлечь турецкие морские силы от Черного моря. Корабли для этой экспедиции готовились еще с осени 1787 г.. и 5 июня 1788 г. вышел в море первый отряд, состоявший из грех 100-пушечных кораблей, фрегата и 5 транспортов, нагруженных войсками (500 чел.) и боевыми припасами, под начальством вице-адмирала В. II. Фондезина.
Этот отряд был выслан вперед именно потому, что его составляли самые большие корабли, которые не могли пройти Зунд без разгрузки, на что требовалось значительное время, за которое предполагалось, что остальная эскадра успеет догнать передовой отряд, который 24 июня слал на якорь около Копенгагена.
План нападения па Россию, составленный Густавом III, заключался в следующем.
Первым его шагом должно было быть сосредоточение всех сухопутных сил в Финляндии, чтобы оттянуть на себя от Петербурга все русские наличные войска и тем обнажить наше побережье.
Вторым его шагом должно было быть генеральное сражение с главными нашими силами на море, разбитие их и блокада Кронштадта, где должны были укрыться остатки русского флота. После этого он отделял 20-тысячный корпус своих войск, сажал его на суда гребного флота и беспрепятственно перевозил его к Петербургу,
произведя высадку у Ораниенбаума или у Красной Горки. С этим корпусом, быстро переброшенным через Финский залив, он должен был овладеть Петербургом и отсюда диктовать условия мира.
Будучи хорошо осведомленным о неготовности России к борьбе на севере, Густав III не сомневался в успехе.
Но при выполнении этого плана он совершил крупную ошибку. Хотя весь успех его плана зависел от владения морем и ему было точно известно, что почти вся боеспособная часть русского флота выходит из Балтийского моря, но, из-за нетерпения скорей начать войну и из-за переоценки своих сил, он не дождался ухода всей русской Архипелагской экспедиции и в середине июня двинул свой флот в Финский залив.
Нападение Швеции произвело сильный переполох в Петербурге. Ни флот, ни армия не были подготовлены к борьбе, и это сознавалось как императрицей, так и всеми слоями общества. Двор готовился ежеминутно покинуть столицу.
Вся надежда была на Кронштадтскую эскадру адмирала Грейга, которая, спешно закончив приготовления к походу, уже готова была к выходу в составе 17 кораблей.
11осланпые на разведку крейсера 19 июня донесли, что шведский флот в составе 23 судов уже виден у входа в Финский залив.
26 июня Грейг получил решительный указ: «Следовать с Божиею помощью вперед, искать флота неприятельского и оный атаковать».
Одновременно было приказано употребить все силы для приведения Кронштадта и оставшихся в порту годных судов в боевую готовность на случай неудачи первого морского столкновения.
28 июня эскадра адмирала Грейга, разделенная на три отряда, вышла в море. Авангардом командовал адмирал Мартын Фондезин, арьергардом — адмирал Козлянинов11'1, кордебагали-ей — сам Грейг.
В материальном отношении эскадра Грейга, предназначавшаяся к дальнему плаванию в Средиземное море, была снабжена хорошо. Но в отношении личного состава она оставляла желать очень многого. Именно в виду предстояще-то ей дальнего плавания, в расчете на возможность командам напрактиковаться во время этого плавания, эти команды имели огромный процент новобранцев.