Находя, что теперь наступил удобный момент для генерального сражения, Ушаков просил разрешения выйти навстречу турецкому флоту, но Потемкин не хотел прерывать переговоров и задерживал начало военных действий.
Переговоры успехом не увенчались, и 25 августа Севастопольский флот в составе 5 кораблей, 11 фрегатов и 20 мелких судов вышел по направлению к лиману для соединения с уже готовой флотилией Де Рибаса'.
Турецкий флот из 14 кораблей, 8 фрегатов и 14 мелких судов находился, по донесениям разведчиков, между Хаджибеем и Тендрой, как бы закрывая выход из лимана.
28 августа утром наш флот внезапно появился перед неприятелем, беспечно стоявшим на якоре в упомянутом месте, не обеспечив себя разведчиками.
Желая использовать всю выгоду внезапного нападения, Ушаков, приказав поставить все возможные паруса, спускался на неприятеля в походном порядке, не теряя времени на перестроение в боевой порядок.
Увидав русских, турки в суматохе рубили канаты и, в беспорядке вступая под паруса, старались уйти к стороне Дуная.
Начав погоню, Ушаков устремился на наиболее отставшие суда с целью отрезать им отступление.
Это побудило капудан-пашу с ближайшими кораблями повернуть для спасения отсталых товарищей и спешно выстроить линию баталии на обратном курсе.
Раз турки были принуждены принять бой и не было опасности, что они уйдут, и Ушаков имел время выстроить боевой порядок. Выделив три фрегата в резерв авангарда, Ушаков энергично ударил на неприятеля, подойдя к нему на картечный выстрел.
Вся тяжесть его атаки была направлена на переднюю половину неприятельского строя, так как тут находились и капудан-паша, и большинство турецких адмиралов.
После горячего часового боя противник принужден был ослабить огонь и постепенно стал уклоняться от продолжения сражения. Введя в действие резервные фрегаты, Ушаков окончательно расстроил турецкую линию. Наиболее пострадавший авангард спешно поворачивал под ветер и уходил к дунайским берегам. Его примеру следовала вся эскадра.
Не давая опомниться бегущему врагу, Ушаков, поставив все паруса, кинулся в гущу неприятельских судов, поражая их с обоих бортов.
Перемешавшись с разбросанными в беспорядке турецкими судами, наша эскадра продолжала преследование до позднего вечера.
Но ночь и усилившийся ветер заставили Ушакова собрать свою эскадру и сталь на якорь.
С наступлением утра 2 августа турецкий флот оказался раскиданным по всему горизонту. Большая часть его старалась уйти на юг; несколько кораблей, снесенных за ночь к Хаджи-бею, находились под ветром у нашей эскадры.
Один из них, вице-адмиральский корабль трехбунчужного паши Сеид-бея, пытался присоединиться к своему флоту, другой — 66-пу-шечный корабль, сильно поврежденный, уходил под берег.
Отделив часть судов для овладения этими кораблями, Ушаков с остальными бросился в погоню за уходившим флотом.
Вице-адмиральский корабль «Капудание», догнанный фрегатом «Св. Андрей» и двумя кораблями, после трехчасовой упорной схватки принужден был сдаться. Храбрый Сеид-бей, надеясь на помощь своего флота, сражался до последней возможности. Со сбитыми мачтами, разбитым бортом, «Капудание» продолжал отстреливаться обоими бортами.
Наконец попавший в корму брандскугель произвел сильный пожар, вскоре охвативший все судно.
Посланные наши шлюпки поспели спасти голыш Сеид-бея, командира корабля и 18 офицеров. Объятый пламенем «Капудание» вскоре взлетел на воздух.
Другой корабль, 66-пушечный «Мелеки Бахри», сдался без сопротивления с 560 чел. экипажа.
Кроме этих судов, еще три меньших было захвачено во время погони, а один 77-пушечный корабль, сильно поврежденный в бою, затонул со всем экипажем во время шторма, не доходя Варны.
Общие потери турок превышали 2 тыс. чел. Наша потеря была 21 чел. убитых и 25 раненых.
Столь громадная разница в потерях объяснялась прежде всего исключительной смелостью и решительностью атак наших кораблей, чем нестойкие противники наши быстро приводились в смущение и начинали беспорядочный огонь без необходимой наводки и выдержки.
Наоборот, постановка стрельбы на эскадре Ушакова была доведена до высокой степени совершенства, позволившей Ушакову форсировать своими судами во всех случаях без сомнения.
Дистанция ружейного, даже пистолетного выстрела и в картечь! — вот тактический прием Ушакова, действовавший всегда с одинаковым успехом.
Победа при Тендре была встречена общим восторгом. Она очищала море от неприятельского флота, мешавшего пройти к Дунаю для
содействия нашей армии в овладении крепостями: Тульчей, Измаилом, Галацем, Браиловом.
Теперь составленный Потемкиным план совместных действий армии и флотилии мог быть приведен в исполнение, и это не могло не радовать Потемкина, стремившегося нанести решительный удар упорному врагу.
«Наши, благодаря Богу,— писал он,— такого перца задали туркам, что любо. Спасибо Федору Федоровичу. Коли б трус Войнович был, то бы он с... у Тарханова Кута либо в гавани».
Ушаков получил орден св. Георгия 2 степени.
До конца кампании неприятель уже не показывался в море.
Наши крейсера беспрепятственно делали поиски у турецких берегов, нигде не встречая военных судов.
18 октября флотилия де Рибаса из 70 военных транспортных судов и казачьих лодок благополучно вошла в Дунай и, при помощи привезенного десанта, овладела входными Сулинскими батареями.
Севастопольский флот, стоя на якоре у Дунайских гирл, охранял флотилию с моря.
Заключение мира со Швецией (6 августа 1790 г.) позволяло теперь России обратить все силы против Турции.
В свою очередь и Турция напрягала все силы удержаться на Дунае. Сюда были стянуты значительные войска, усилившие гарнизоны крепостей: Тульчи, Браилова, Килии и Измаила.
Началась страдная боевая пора.
Под руководством храброго своего начальника де Рибаса и при содействии отряда черноморских лодок полковника 1оловатого, флотилия деятельно работала над очищением Дуная от неприятеля.
Перевозя десантные отряды, бомбардируя крепости, организуя переправы и подвоз снабжения для всей армии Потемкина, она оказала огромные услуги армии.
6 ноября отрядом ее судов под начальством капитана I ранга Ахматова была уничтожена после жаркого боя тульчинская флотилия из 20 судов.
На следующий день, совместными силами десанта и флотилии, была взята крепость Тульча, являвшаяся главным складом турецкой армии. Отсюда снабжался всеми средствами борьбы и неприступный Измаил.
18 ноября флотилия подошла к Измаилу и, после нескольких стычек с судами неприятеля, отрезала город и крепость с реки.
Все штурмы Измаила деятельно были поддержаны с реки флотилией бомбардировками, разрушившими часть батарей и стен и производившими постоянные пожары.
Наконец, 11 декабря, после кровопролитней-шего штурма Измаила Суворовым, он был взят156.
Наступившие холода приостановили военные действия, и флотилия обосновалась в Дунае на зимовку.