В 1775 г., по инициативе Потемкина, императрица предписала Адмиралтейств-коллегий избрать на Днепровском лимане место для оборудования морской базы.
Произведенные адмиралом А. Сенявиным исследования лимана указали на лучшее для этой цели место около урочища Глубокая Пристань, которое и было выбрано для будущего военного порта.
Здесь было решено немедленно создать порт с эллингами и магазинами на 20 больших судов. Год спустя в этом месте был заложен город Херсон, обнесенный укреплениями. На берегу спешно возводилось адмиралтейство.
Дабы обеспечить новому адмиралтейству (и флоту) быстрое и самостоятельное развитие, оно было изъято из ведения Адмиралтейств-коллегий и получило свое собственное управление, во главе которого был поставлен, по выбору самого Потемкина, деятельный и знающий адмирал Клокачев145.
Одновременно был намечен и штат будущего Черноморского флота. На первое время надлежало выстроить двенадцать линейных кораблей 65-пушечного ранга, а число фрегатов, считая и имеемые, довести до 20.
Не было оставлено судостроение и на Азовском море. Понимая всю трудность поставить судостроение в Херсоне сразу на твердую почву, Потемкин распорядился, чтобы Азовские верфи продолжали постройку фрегатов и мелких судов, необходимых для плавания в мирное время и для практики личного состава.
В 1783 г., с окончательным присоединением Крыма к России, было решено основать новую морскую базу на Черном море в Ахтиарской бухте, теперешнем Севастополе.
До сих пор наличные базы в Таганроге и Херсоне представляли из себя слишком много неудобств. База в Азовском море была слишком удалена от театра военных действий, а ее верфи могли строить только небольшие суда. База в Херсоне, хотя и могла обслуживать нужды боевого морского флота, но являлась внутренней базой, которая могла быть, в случае военных действий, закрыта Турцией, фактической владетельницей, с помощью крепости Очакова, выхода из Днепровского лимана в море.
Это и побудило Потемкина немедленно приступить к оборудованию Ахтиара, как операционной базы для флота.
Было решено на первых порах оборудовать этот порт, получивший имя Севастополя, как порт для сосредоточения корабельного флота; в Херсоне же и Таганроге продолжать постройку судов, оставя за ними значение снабжающих баз.
В 1783 г. в Херсоне были спущены первый черноморский линейный корабль «Слава Екатерины» (74-пуш.) и первый большой 50-пушечный фрегат «Св. Георгий Победоносец», после чего началось регулярное пополнение молодого флота боевыми морскими судами.
Уже в 1784 г. первая небольшая эскадра из нескольких судов вышла из Днепровского лимана и под командой капитана графа Войновича крейсировала около берегов Крыма, а осенью вошла в Севастопольскую бухту на зимовку.
Присоединение Крыма и появление наших судов в Черном море сильно взволновали Турцию, которая едва не объявила войны. Дипломатические переговоры, начавшиеся по этому поводу, успели предотвратить столкновение, но в то же время еще раз показали, что скорый разрыв неизбежен.
С целью скорейшего и планомерного создания флота императрица сочла необходимым подчинить его непосредственно Потемкину, который 13 августа 1785 i: вступил в управление всем Черноморским флотом с его адмиралтействами и портами в Черном, Азовском морях, на Днепре и Дону. Одновременно ему был пожалован кейзер-флаг, как наместнику императрицы.
Тогда же был окончательно утвержден и первый штат Черноморского флота, по которому было положено иметь — 12 линейных кораблей 80- и бб-пушечного ранга, 20 больших фрегатов от 22 до 50 пушек и 23 мелких судна с общим числом 13,5 тыс. чел. команды.
Столь значительное число кораблей требовало большого количества офицеров. Часть была переведена из Балтийского моря по выбору Потемкина, а часть была приглашена им на службу из иностранных флотов, особенно англичан, которые шли на русскую службу с большой охотой.
Немало было принято охотников во флот и греков, занимавшихся корсарством в Архипелаге. Это были отличные, опытные моряки, специализировавшиеся на борьбе с турками на море, которые охотно являлись к Потемкину со своими легкими, хорошо вооруженными судами для несения крейсерской службы.
Организованные из них летучие отряды впоследствии отлично выполняли свое боевое и разведочное назначение и наводили страх по всему турецкому побережью, уничтожая торговые суда и беспокоя неприятеля.
Вступив в непосредственное управление флотом, Потемкин, несмотря на все отсутствие опыта в столь сложном деле, как управление морской силой, с первых же шагов выказал себя человеком гениальных способностей, ясно понимающим главнейшие основы этого нового сложного дела.
Проницательный от природы, он, не увлекаясь мелочами, с редким предвидением умел создавать благоприятные условия для развития вверенного его заботам флота.
Обладая даром удачного выбора своих помощников, Потемкин управлял их деятельностью точными, определенными директивами, не вмешиваясь в детали и не стесняя ничьей инициативы, которую умел ценить и поддерживать.
Ближайшее знакомство с деятельностью «великолепного князя Тавриды» совершенно уничтожает создавшийся по немногим фактам миф о распущенном самодуре, властолюбивом деспоте, подчинявшем всех своих сотрудников безудержному произволу и разнузданным проявлениям честолюбия и эгоизма.
Напротив, это был замечательный государственный деятель, действовавший по определенной программе, человек, стоявший в культурном отношении на голову выше всех своих современников, творивший великое дело государственного формирования во имя величия обожаемой императрицы и родины.
Это был человек, влюбленный в свое дело, гуманный и справедливый начальник, горячо заботящийся о благоденствии своего края, своим простым, сердечным отношением к окружавшим его и подчиненным снискавший всеобщую любовь.