Страсть у Петра к морю и флоту начала развиваться очень рано. Попавши в село Преображенское, он набирает толпы сверстников, и игра в солдатики переходит в потешные забавы, организуются отряды, строятся крепости — игра переходит в дело. Но гениального ребенка это не удовлетворяет Любознательности его нет границ. Всякий предмет, всякое новое знание его разжигает, ему нужно все знать, все самому испробовать. Требованиям его нет конца.
Из Оружейной палаты дворцового арсенала он выписывает себе порох, свинец, копья, пищали, сабли и, наконец, «корабли малые», т. е. модели корабля, построенного на Волге при его
отце. В следующем, 1688-м, году его морские затеи подогреты находкой в с. Измайлове ботика (знаменитого впоследствии «Дедушки русского флота»), английской работы, принадлежавшего его двоюродному деду Никите Ивановичу Романову. Немедленно ботик вытаскивается, починяется и испытывается на реке Яузе.
Но река узка, в ней нельзя лавировать, и Петр перебирается на Просяной пруд. Но и он Петра не удовлетворяет. Ему уже тесно. «Охота стала от часу быть более», и Петр перекочевывает на Переяславское озеро. Но тут уже бот его не удовлетворяет; Петр — первый работник, «в работе пребывающий»,— строит здесь корабли, целую флотилию.
Морские забавы па озере тоже не удовлетворяют Петра. Он мечтает о море. Рассказы об иностранных государствах все более сто увлекают. Единственная возможность видеть настоящие корабли — ехать в Архангельск Лам только доступный путь морской в Европу. "Гам настоящее море. Но у Петра мысль с делом не расходится.
Для сепия нет преград в достижении намеченной цели. Сознание переходит в неудержимое с усилением препятствий эмоциональное влечение. Пет пужды, что еще ни один русский
царь не был в море, не плавал ни на одном корабле. В 1693 г. Петр уже в Архангельске. Здесь была устроена верфь, заложен первый военный корабль (24-иушечный фрегат17 «Апостол Павел»),Тотчас по прибытии в Архангельск он выходи! в Белое море на построенной для него 12-пушечной яхте «Св. Петр».
В следующем году Петра уже ничто не может удержать весной в Москве. Он снова с большой свитой отправляется в Архангельск, но с ним идут уже преображенцы и семеновцы, которые должны составить экипажи первых кораблей.
Кроме заложенного в предыдущем году корабля на Соломбальской верфи, весной должен был прийти и заказанный в Голландии 44-пуш. фрегат («Св. Пророчество»).
По прибытии в Архангельск Петр немедленно отправляется на своей яхте в Соловецкий монастырь, показав на этом переходе во время бури свою выдержку, хладнокровие в опасности и глубокую веру в Бога.
Вторично в этом году Петр вышел в море уже со всей своей эскадрой из трех судов конвоировать заграничные корабли, уходившие с товарами в Европу. Он сопровождал их до м. Святой Нос, т. е. до выхода в Ледовитый океан, имея возможность уже управлять целой эскадрой. Ве-селаго указывает: «Царь построил все суда в линию (кильватер) и управлял ими посредством принятых на этот случай условных сигналов».
Значение этих двух путешествий Петра было огромно для Московской Руси. В них мы видим начало осуществления заветного векового чаяния народа — выйти к морю. Петр, как гений, понял, что, прежде чем добиваться новых путей, надо использовать то, что есть.
Если Москва с ее Немецкой слободой сблизила Петра с иностранцами, осевшими в Руси, торговыми людьми и, главным образом, военно-сухопутными, то Архангельск был для Петра необходимый этап для сближения с иноземцами-моряками. Архангельск его эпохи представлял значительный торговый порт — единен венный для России.
Летом он был полон иностранными купеческими кораблями всех наций, жизнь била в нем ключом, совершенно необычным для замкнутой Руси. Только здесь понял Петр значение торгового флота, значение владения морем, сблизился и сошелся со шкиперами и купцами, постоянно бороздящими океан, здесь же увидел и первые военные корабли иностранцев.
Еще до отъезда в Москву из Архангельска он приказал отправить первый русский корабль с русскими товарами за границу, сделавши почин в новом деле. Корабль постигла неудача: он был захвачен французами, но виноват был не Петр — это было вековое противодействие Европы новой нарождающейся силе на Востоке.
Петр понял этот урок, показавший ему, что право на свободный океан он должен себе добыть вооруженной силой. Только с этой точки зрения можно понять и оценить значение всего в войнах проведенного царствования Петра.
Таким образом, мы видим, что в Петре, как в фокусе, собрались все современные и вековые стремления народа. Во всем до мелочей, до бритья бороды, до немецкого кафтана, он лично сделал крутой поворот от старины. Что же можно ожидать от него в области внешней политики? Куда он повернет и направит Русь?
Славяно-греко-латинское направление старших братьев не затронуло Петра. Что же он мог читать? История, к счастью, нам оставила кой-какие сведения о библиотеке «на Верху, у Великого государя». Весь XVII век послы, возвращавшиеся с Запада, привозили много книг. На них даже отпускались деньги по государеву указу. Книги эти переводились, печатались и поступали в библиотеки Великого государя, Посольского приказа и частных лиц.
Соловьев указывает, что и книга Крижанича была «на Верху у Великого государя»18.
Окруженный со всех сторон участниками первых московско-турецких войн, воспитанный матерью — ученицей Матвеева, ознаменовавшего свое управление внешними делами Руси крутым поворотом к малороссийским делам, к южной задаче, к столкновению с Турцией, Петр не мог не отдаться со всей страстностью решению этой очередной задачи. В нем, невиданном богатыре,
сосредоточивались все надежды современников, а иностранцы уже в 13-летнем мальчике предвидели грозу/тля Крыма19.
Вступивши со смертью матери своей в полное и самостоятельное управление государством, так как болезненный старший брат Иоанн лишь по имени звался царем, Петр, побывавший в Архангельске, создавший на единственном свободном открытом русском море военную флотилию и положивший почин русскому торговому мореплаванию, не мог не осмыслить стихийное движение русского народа к южному морю, не мог не поставить правильные задачи
для завладения им и закончить, пользуясь затруднительным положением Турции, окруженной коалицией враждебных держав, затянувшуюся после крымских походов войну с Турцией, достойным своего гения и усилий русского народа миром.
В своем плане войны, в выборе стратегического направления, объектов операций, в неимоверной силе воли, создавшей в одну зиму целый флот, Петр оправдал надежды своего народа и показал, что во главе его стоит гений, который сможет воплотить все смутные стремления народа и добиться решения вековых задач.