17 февраля адмирал Спиридов со своими 5-ю судами подошел к порту Витуса в Морее. Высаженный на берег десант соединился с майнота-ми и разделился на два отряда.
Первый из них (Восточный), отбросив турок, взял город Мизитру (древний Лакедемон), но впоследствии был окружен и совершенно уничтожен турками под Триполицей; второй отряд (Северный Спартанский Легион) прошел к Калама те, оттуда к Леон гари и, заняв горный проход, овладел всей Аркадией. Восстание распространилось по всей Морее; число восставших греков, не считая майнотов, доходило в Морее до 60 тыс. чел., в Эпире же — до 24 тыс.
Из Витулы эскадра направилась к Корону, у которого стала на якорь 28 февраля. 1 марта свезли десант в 600 чел. и приступили к осаде крепости. Бомбардировка с эскадры двое суток прикрывала осадные работы; мелкие суда высылались в это время от эскадры в крейсерство для пресечения подвоза съестных припасов.
14 марта начали делать подкоп, и через три недели он был доведен под самые стены крепости, но был открыт турками и разрушен.
Так как выстрелы десантных орудий не могли пробить брешей в крепости, то 15 апреля осада Корона была снята. В эти дни пала, однако, другая турецкая крепость, имевшая большее значение,— Наварим.
Действия против Наварина начались 30 марта, с приходом туда из Ливорно кораблей «Иан-нуарий» и «Три Святителя» и фрегата «Св. Николай» с графом А. Орловым; корабли наши были встречены с крепости сильным огнем.
31 марта был свезен десант под командой бригадира морской артиллерии Ганнибала (прадед А. С. Пушкина); к десанту присоединился пришедший сюда еще раньше из Аркадии Северный Спартанский Легион.
4 апреля, в первый день Светлого Христова Воскресения, по крепости открыли огонь, и 10 апреля Наварин сдался на капитуляцию. В крепости найдены 42 медные пушки, 3 мортиры, 800 пудов пороху и много других припасов. Одна из мечетей взятого нами Наварина была обращена в церковь и освящена во имя св. великомученицы Екатерины.
18 апреля стоявшие у Корона наши суда перешли в Наварин, «в наилучший порт Средиземного моря, в порт Вашего Императорского Величества»,— как доносил граф Орлов императрице. Русская эскадра, стоявшая в Наварине, состояла теперь из 5 линейных кораблей, 2-х фрегатов, бомбардирского корабля и нескольких мелких су доп.
Владение Наварином не могло быть прочным до тех пор, пока в руках турок оставалась крепость Модой, лежавшая несколько южнее Наварина. Поэтому для занятия Модона был отправлен 19 апреля отряд генерал-майора кн. Долгорукова в 1,3 тыс. чел. (500 чел. нашего десанта и 800 греков и албанцев) с 4 пушками и двумя единорогами.
Расчет застать турок врасплох оказался неверным: турки оказались готовыми к обороне. Наши войска расположились около крепости лагерем и стали строить батарею; вылазки, которые делали турки, легко отбивались. Через неделю к Модону подошел капитан бригадирского ранга Грейг140 с кораблем и двумя фрегатами.
Грейг свез на берег 22 крупных орудия, и 29 апреля с батарей открыли По крепости огонь; ответный огонь турок был очень слаб. В нашем лагере, усиленном частью десантом из Наварина, частью местными греками, уже готовились к приступу сильно поврежденной крепости, как 3 мая было получено известие о приближении значительных сил турок.
На следующий день к Модону стали подступать две неприятельские колонны, каждая в 2,5 тыс. чел. При первом натиске неприятеля недисциплинированные греческие отряды дрогнули; наш десант держался еще около 5 часов, но бороться против 8 тыс. турецкой пехоты и конницы, овладевших уже батареей, было не под силу, и наш отряд отступил к Навари ну.
При отступлении десантом были потеряны все орудия, убитых было свыше 200 (в том числе 5 офицеров), раненых 304 (в том числе генерал-майор князь Долгоруков и 16 офицеров). На следующий день по уходе десанта перешли в Наварин и наши суда.
Неудачный исход дела под Модоном заставил графа Орлова срочно «оставить крепость Наварин и все сухопутные там комиссии, ибо сей неблагополучный день превратил все обстоятельства и отнял всю надежду иметь успехи на земле».