В первую же кампанию 1757 г. русский флот вышел в море весною в составе 23 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 бомбардирских судов, 2 ирамов, не считая транспортов с артиллерийскими снарядами и провиантом лая армии, под начальством теперь уже 74-летнего адмирала Мишукова.
Под защитой этого линейного флота, при действии с моря бомбардирских судов, прамов и бомбардировке с берега, 24 июля уже был взят Мемель, и затем началась перевозка войск на галерах (особый отряд из 41 галеры) в Ку-ркшгаф. В августе месяце стало известие), что английский флот в эту кампанию не придет, и потому флот был возвращен к своим портам, а на смену прислана Ревельская эскадра вице-адмирала Полянского (5 кор. и 1 фрегат) для продолжения блокады до глубокой осени. Этот отряд вернулся в Ревель лишь в октябре.
В последующие L758 — 1759 гг. русский флот с открытием ото льдов наших портов немедленно уходил к прусским берегам и в проливы для несения блокады, а шведские отряды выступали даже с февраля.
Плавая в водах Балтийского моря,Зуиде, Ка-тегате до глубокой осени, флот поддерживал армию снабжением провиантом и артиллерийскими припасами и подвозом подкреплений, а также судовыми десантами. I 1оследние отряды флота в эти годы уходили даже в ноябре.
В 1760 г., по ходу развития сухопутных операций, армии потребовалось взят ь Кольберг12-'. Задача эта была возложена на флот, командующему которым, все тому же адмиралу Мишукову, и было поручено главное руководство всей операцией; при этом от армии было выделено лишь 2 отряда драгун и казаков.
15 августа русский флот в составе 27 линейных кораблей и фрегатов и 17 прочих и транспортных судов подошел к Кольбергу. а па другой день в его распоряжение подошли 9 шведских линейных кораблей.
С соединенного флота был свезен для действий на берегу 3-тысячный десант, выгружена осадная артиллерия, полевая, лагерные принадлежности, шанцевый инструмент и пр., и флот приступил к бомбардировке.
Непосредственным распорядителем действиями десанта на берегу был сначала обер-цейхмей-стер Демидов, а затем коп тр-адмирал С Мордвинов. Действия осадных войск были сначала успешны, по 8 сентября внезапное появление прусского отряда с тыла внесло панику в войска, которые бросились к судам, оставив орудия.
Сильный огонь с флота спас положение, войска опомнились и в большем порядке закончили погрузку и посадку десанта, но все-таки в первый момент пруссаками были захвачены 600 чел. и 22 орудия в плен. После этого флот снял осаду и 10 сентября отправился к своим портам.
Это была последняя кампания адмирала Мишукова. Под [слиянием ли этой неудачи, или просто по чрезвычайному утомлению (ему уже было 76 лет), он отказался от дальнейшего командования флотом. В следующую кампанию вместо пего был уже назначен более молодой и энергичный вице-адмирал Полянский, которому была поручена та же задача, но уже главным начальником осадного корпуса был назначен молодой генерал Румянцев.
В этом году вся эта операция была обставлена значительно лучше: назначены соответствующие силы (около 20 тыс. у Румянцева, флот привез 7 тыс. чел. десанта и свез своего 2 тыс. чел., а впоследствии эти войска и еще были усилены),— но все же осада значительно затянулась, и крепость, существенно усиленная и укрепленная новыми батареями, продержалась до б декабря, когда и сдалась на капитуляцию Румянцеву.
Флот не дождался этого конца, ибо принужден был в конце сентября уйти к своим портам. Он много способствовал, как действиями с моря, так и своим десантом, падению крепости.
Румянцев в особенности с похвалой отозвался о начальнике морского десанта капитане 1 ранга Григории Андреевиче Спиридове, командире корабля «Св. Андрей Первозванный», разумная распорядительность и храбрость которого им была засвидетельствована,— он в нем намегил будущего героя Чесмы.
Во время бомбардировок отличились также корабли «Варахаил», под командой капитана Ивана Спиридова, и «Астрахань», под командой капитана Егора Ирецкого, подходившие во время бомбардировок на самое близкое расстояние к обстреливаемым батареям и своим метким огнем заставившие их замолчать.
В этих боях у Кольберга нарождалась уже новая школа флота, подымались лица, восстановившие славу русского флота.
Но главная заслуга для флота елизаветинского царствования заключалась не только в этом, но и в логически, до конца доведенной идее Петра. Великий основатель флота дал ему жизнь и смысл существования, указав определенных противников, но Елизавета, несмотря на всеобщее уныние, рутину, упадок флота, вдохнула во всех веру в то, что он жив, и из наследия Петра впервые вывела и показала, что смысл русского флота есть владение Балтийским морем, что указанных Петром противников нельзя понимать буквально, а надо всякую нарождающуюся новую силу на этом театре предвидеть и вовремя «сократить».
Впоследствии только один император Николай 1 понял этот урок своей предшественницы и, почти через 100 лет, в 1848 г., заявив на весь мир о гегемонии на Балтийском море, не допустил опять-таки Пруссии разгромить Данию и тем снова на 15 лет отсрочил образование германского флота.