Высшее командование флотом было сосредоточено в руках генерал-адмирала, являвшегося в отношении флота в военное время апшеф-ко-мандующим, а в мирное — лично руководившим обучением флота в ежегодных практических летних плаваниях флота в Балтийском море; при этом его непосредственными помощниками были начальники 3-х корабельных дивизий — адмиралы белого, синего и красного флагов и адмирал галерного флота. По управлению тылом и базами генерал-адмирал осуществлял свои права как президент Адмиралтейств-коллегий.
Ответственный перед государем за состояние флота по должности главного начальника флота, он инспектировал действия главных командиров портов по подготовке баз, по судостроению, снабжению флота, управлению учебными заведениями.
Хотя указом Сената от 9 мая 1719 г. при учреждении коллегии Петр и ограничил права президентов109, но в Регламент 1722 г. этот пункт не вошел, а, напротив, в статьях об особых обязанностях президента Адмиралтейств-коллегий указано, что он обязан осматривать все адмиралтейские работы два раза в неделю, в Кронштадте ежемесячно, в Ревеле 1 раз в год, «все ли идет по Регламенту и нет ли какой неисправности, которую, ежели найдет, должен как возможно скоро исправить». Фактически так и было при Петре: президент Адмиралтейств-коллегий, являясь генерал-адмиралом флота и осуществляя во всей полноте власти высшее командование им в море, в отношении баз и тыловых учреждений флота, хотя и был связан в административно-хозяйственных распоряжениях Коллегией, но неизбежно был инспектирующим, и в экстренных случаях, распорядительным органом от флота за деятельностью тыла, ответственным перед государем за состояние флота.
Эта связь флота с административными учреждениями, необходимость влияния первого на вторых была настолько очевидна и важна для основателя флота, что в «Регламенте Петра Великого об управлении Адмиралтейства и Верфи и должностях Адмиралтейств-коллегий и прочих всех чинов при Адмиралтействе обретающихся» было особенно подчеркнуто, что в состав Адмиралтейств-коллегий входят: президент — генерал-адмирал или кто старше по нем; вице-президент — второе лицо по флоту или 5 советников из флагманов или капитан-командоров, «из старых или увечных, которые мало удобны уже к службе воинской», временно же «за новостью» разрешено было назначать и таких, «когорые службу отправляют», но ни в коем случае не начальников подчиненных Коллегии контор (административных учреждений), которые могли присутствовать только при разборе подведомственных им дел для дачи объяснений, но без права решающего голоса110.
При Адмиралтейств-коллегий для делопроизводства состояла канцелярия, на обязанности коей лежало делопроизводство «по делам секретным» — по военной подготовке, по составлению уставов, регламентов, по производству чинов флота и адмиралтейств, а для выполнения остальных распоряжений Коллегии ей подчинены были 11 контор1". Эти конторы имели подчиненные им органы (называвшиеся также все вместе портовыми конторами) в портах.
При интенсивной деятельности этих последних во время вооружения и разоружения флота, для наблюдения за их действиями Адмирал-тейств-коллегия должна была командировать двух из своих членов, которые, по регламенту, во всех необходимых случаях получали право немедленно распоряжаться именем Адмиралтейств-коллегий для устранения всех недоразумений и незаконных действий портовых или корабельных чинов.
Эта мера показывает еще раз значение, придававшееся Петром учреждению Коллегии из строевых чинов. В этих случаях депутаты Коллегии являлись опять-таки контролирующим от флота органом за действиями административных центральных и местных учреждений.
Такова была, быть может, и слишком сложная, тяжеловесная, громоздкая петровская организация командования флотом и управления Адмиралтейством, но, вызванная требованиями переходной болезненной эпохи государства, она была жизненна, необходима и основана на правильных принципах военной администрации — контроля строевого флота над деятельностью обслуживающих его административных органов и специализации разделения труда. Единственный упрек, который только можно ей поставить,—излишняя классификация груда, наличие близких по роду деятельности органон, замедляв-щих деятельность организма массой переписки и инстанций для решения дел. но этот недостаток был не так значителен, чтобы мог привести к упадку флота как в материальной, так и моральной области.
Необходимость перехода к коллегиальному управлению в эпоху преобразований, коренной ломки всего государственного строя, а в особенности для организации управления в таких новых областях, как флот и адмиралтейст ва, вызывалась насланной потребностью, как поставить во главе правительства русских людей, так и дать им помощников и советников из сведущих людей — иностранцев. С. другой стороны, этим достигалась и гласность в производстве дел, что устраняло или хотя бы только затрудняло лихоимство н произвол — главное зло всей старой дореформенной Руси
При настойчивости и энергии Петра, можно думать, что и в области борьбы с этими недостатками с годами 1 1етр достиг бы результатов: если не первому, то следующим поколениям своих сотрудников он привил бы всею своею жизнью проповедуемый им взгляд на служение России как на нечто, стоящее выше личных выгод.
В итоге надо признать, что, несмотря на личное громадное духовное богатство, оставленное Петром после себя, в наследии его осталось два условия, могущие привести к печальным результатам упадка его дела, забвения его уроков.
Эти условия были — перешедшее из старой Руси зло взяточничества и отсутствие кругом него сильных чесгных русских людей, кому он мог бы передать свои заветы: в частности, по отношению к флоту, этому препятствовали неподготовленность русского командного состава и преобладание иностранцев. Петр сознавал до последней минуты жизни это свое одиночество, вот почему смерть для него была так мучительна.
Но не менее пагубно на судьбе флота отразилась смерть Петра и в другом отношении. Он умер, не назначив себе преемника.
Птенцы Петровы, боясь возможности реакции при воцарении малолетнего внука Петра, сына царевича Алексея, Петра II, окруженного и поддерживаемого приверженцами старины, провозгласили императрицею супругу покойного императора — Ккагерину I. которая также сама должна была держаться новых людей для удержания своего положения.
Но. привыкшие к суровой и твердой руке Петра. его сподвижники, как из-за борьбы за влияние и власть при мягкосердечной и слабовольной императрице, гак и is заботах поддержания новых порядков — должны были сооргапизо-ваться; это стремление, естественно, понятно с обеих точек зрения: борьбы с реакцией и возможности преобладания одного кого-либо; в этих видах организуется Верховный Тайный совет при императрице для решения важнейших дел — внешних и внутренних.
Но власть опьяняет привыкших повиноваться. Начинают развиваться честолюбие, властолюбие, и верховники начинают интригами губить друг друга, стараясь захватить преобладающее влияние на государство и па малолетнего монарха.
В первый состав Верховного Тайного совета вошли главные сотрудники по возведению императрицы Екатерины па престол: Меншиков, Апраксин (те не рал-а/см и рал), канцлер Головкин, граф Толстой, князь Голицын и вице-канцлер барон Андрей Иванович Остерман"2.
Таким образом, приверженцами и учениками Петра, хотя бы и в целях поддержания его дела, была нанесена первая брешь стройной петровской организации государственного управления. Плоды такого искажения петровского дела сказались немедленно. Борьба за власть при дворе немедленно отразилась на флоте протекционизмом, в особенности со смертью генерал-адмирала. Уже в 1726 г. в советники Адмиралтейств-коллегий были назначены не флагманы, а ничем по службе не выделявшиеся капитан 3 ранга Шереметев, лейтенант князь
Голицын, а впоследствии за ними выдвинуты были Дмитриев-Мамонов и граф Головин, навеки соединивший свое имя с эпохой наибольшего упадка флота. Такое предпочтение личностей, благодаря их связям и проискам при дворе, сразу нарушило строгую, основанную на личных заслугах и знании дела дисциплину во флоте. Это привело к деморализации личного состава, лучшие уходили из строя или в другие ведомства.
После смерти в мае 1727 г. императрицы Кка-герины I и вступления на престол 12-летнего 1 lei pa 11, по завещанию императрицы, управление государством было вручено Верховному Тайному совет у, где главным лицом, не имевшим уже пределов своему честолюбию, был князь А. Д. Меншиков.
Одновременно почти, в январе 1728 г., император и двор переехали в Москву. Флот был окончательно заброшен. Строение кораблей было прекращено, продолжали строить лини, одни галеры (оборонительный флот — нарушение штатов). В 1728 г в собрании Верховного Тайного совета император приказал: «Для избежания напрасных убытков корабли большие, средние и малые фрегаты, что касается корпусов их и принадлежащего к ним такелажа, содержать во всякой исправности и ночнике, чтоб, в случае нужды, немедленно можно было вооружить к походу; провианты и прочие припасы заготовлять подождать, только изготовить из меньших кораблей 5 — для обыкновенного крейсерования в море, для обучения офицеров и матросов, а в море без приказа не выходить; галерам же быть в полном числе, готовить и делать их неослабно».
Еще более характерно отразился взгляд молодого императора на флот в ответе его Лопухину, родственнику его, наученному Остерманом доло^ жить императору, что флот гибнет вследствие удаления императора из Петербурга и от флота. Петр II ответил: «Когда нужда потребует' употребить корабли, то я пойду в море, по я не намерен гулять по нем, как дедушка»"'5.
При таких взглядах верховной власти и высшего государственного учреждения на флот, даже энергичный, верный долгу и любящий родину командный и личный состав с трудом мог бы удержать от разложения флот, по мы видели выше, из кого он состоял — из старых и ноет ранцев-адмиралов, забогившихся о своем положении, выгодах и теперь еще больше боявшихся за свою судьбу от безудержного произвола временщиков и фаворитов; из выдвинувшихся случаем, протекцией, знати — молодых Шереметевых, 1бли-цыных, для которых личные интересы, придворные интриги составляли смысл жизни.