Громадная стройная работа, завершенная к концу царствования Петра самим императором и его сот рудниками в морском деле по организации флота и имеющая и до сих пор неизгладимое влияние на русское морское законодательство, явилась результатом долгих, тяжелых усилий.
Первичные формы русском морской силы — Азовский флот первых годов — еще можно было обслуживать хозяйственным, «домашним» способом; флот же 1720-х 1 г., сложившийся в величину, с которой считалась Европа, требовал сложной и в то же время удобной организации.
Высшее управление флотом. Адмирал-тейств-коллегия. Or обладавших, после царя, всею полнотою власти адмирала Лефорта и «ад-миралтейца» Протасьева в 1696 г. перейдя «к приказу Воинского морского флота» (учрежденному в Москве в 1698 г.) и затем последовательно претерпев несколько существенных изменений, орган высшего управления флотом получил окончательную форму в виде Адмиралтейств-коллегий, учрежденной 11 декабря 1717 г.; президентом Адмиралтейств-коллегий назначен был генерал-адмирал граф Апраксин, вице-президентом — вице-адмирал Крюйс.
Сначала недостаточно определенный круг деятельности Коллегии был подробно указан в изданном в 1722 г. Регламенте Адмиралтейства. Этим Регламентом на Адм.-коллегию возлагалась вся административно-хозяйственная часть морского ведомства: постройка и содержание боевой готовности флота, портов и адмиралтейств, комплектование флота личным составом. финансовая, учебная и лоцманская части, В 1725 г. при Адмиралтейств-коллегий существовало 11 контор, ведавших разнообразные отрасли хозяйственного управления: генерал-кригс-комиссариатская (личный состав), подрядная (дела о подрядах), казначейская, цал-мейстерская (раздача жалованья), цейхмейстер-ская (Главное артиллерийское управление), адмиралтейская, обер-сарваерская (строительная), контрольная, мундирная, вальдмейстерская (заведование заповедными корабельными лесами); кроме того существовала особая адмиралтейская контора в Москве (дела о подрядах, денежные сборы на флот и пр.).
На президента и вице-президента Адмиралтейств-коллегий возлагалась обя:инпост ь и предоставлялись большие права по инспектированию флота, эскадр, отдельных судов, адмиралтейств и береговых учреждений. Состав Адмиралтейств-коллегий определен, кроме президента и вице-президента, в семь, а в крайнем случае — пять флагманов и капитан-командоров.
Суда петровского времени (корабли двух-дечные и трехдечные, фрегаты, пинки, гекботы. гукоры, шнявы, бомбардирские корабли, прамы, галеры, скампавеи, бригантины, яхты, галиоты, эверсы, флейты"", боты и др.) обладали в общем весьма невысокими морскими и боевыми качествами. Это происходило от разных причин: неопытность строителей, неправильные математические расчеты, спешность постройки, недоброкачественность материалов, разные злоупотребления.
Суда были малого водоизмещения, малой осадки, имели большой дрейф, слабый рангоут, множество всяких надстроек, мешавших управлению парусами и артиллерией, якоря были плохо выделаны и слишком недостаточны по весу (30 — 40 пудов): артиллерия на кораблях была размещена очень неудобно, отличалась разиокалиберностыо, порох был весьма плохого качества; жилые помещения на судах были тесны и не удовлетворили основным требованиям гигиены. Все это в плаваниях и боях отмывалось частыми бедствиями, безуспешностью погони за неприятелем, трудностью лавнровки, недейст витель-ностыо стрельбы, массовыми заболеваниями личного(юс 1ава.
Порты и верфи. Петербург — главный военный порт; прикрытие" с моря Кропшлотом и впоследствии Кронштадтом давало возможность безопасно строить суда на Неве и Ладожском озере и делало Петербург убежищем для ;шмКжки и починки судов. Другие порты балтийского моря — Ревель и Свеаборг Гельсингфорс), составлявшие первую оборонительную линию Финского залива: были начаты работы но оборудованию порта в Poi ервике, близ Реве-.ля. Вопросу о выборе порта на Балтийском море Петр придавал громадное значение, и с этой целью лично обошел все Ьалтийское побережье до Штетипа включительно. В Нелом морс — порт Архангельск, в Каспийском, с 1722 г.— Астрахань. Судостроительные верфи при Петре находились, в разное время, всего в 25 местах, и на них было построено в царствование Петра всего более 1 тыс. судов.
Морской бюджет петровского времени определенно установлен только в 1725 г., когда на содержание флота было назначено 1,4 млн рублей, и эта цифра ежегодно держалась до 1732 г. До этого же времени все необходимое для постройки флота сначала отпускалось натурою из приписанных к флоту городов, селений и лесных дач: в 1712 г. на содержание флота было ассигновано 400 тыс., в 1715 i:—700 тыс., в 1721 г.— 1 109 тыс., с 1722 но 1725 [.свыше полутора миллионов ежегодно.
К концу царствования Петра расходы на флот составляли более '/•; расходов на военные нужды, оставлявших, в свою очередь, от ^ до % всего государственного бюджета. Поступление денег на флот сопровождалось большой волокитой: деньги собирались из 43 отдельных мест, и из каждого места доставлялись но 33 различным статьям — пошлины свадебные, кабацкие, штрафы за ношение бороды и пр.
Морское законодательство. В первые годы существования флота каких-либо общих законоположений, охватывающих совокупность морской службы, не было; при надобности в каждом отдельном случае давались особые инструкции и указания: в 1696 г., например, Петром были составлены 15 статей для руководства командирам галер, шедших к Азову; в 1698 г. впервые является некоторое подобие морского устава — (И статьи, написанные Крюйсом но датским и голландским образцам и составляющие. главным образом, перечень караемых проступков корабельных чипов и наказаний, полагающихся за эти проступки.
В 1710 г. эти статьи были изданы в несколько измененной Петром редакции, под названием «Инструкции и артикулы военному Российскому флот у».
С 1715 г. начинаются работы по составлению Морского устава; руководствами служили морские кодексы английский, голландский, венецианский, датский, шведский и французский. Наиболее деятельное участие в работе принял сам царь, отдававший этому делу иногда до 14 часов в сутки.
В 1720 к работа была закончена, и устав издан под названием «Книга Устав Морской, что касается доброму управлению в бытность флота на море». Содержание устава — права и обязанности главного начальника флота и его штаба; взаимные отношения морских чинов; почести, отдаваемые на кораблях; права и обязанности корабельных чинов; корабельное благочиние; уложение о наказаниях (приложение — о сигналах и маневрировании иод парусами); устав снабжен предисловием, доказывающим необходимость морской силы для государства. Основные идеи этого устава, общая его схема и дух его неизменно сохраняются в русском Морском уставе до нашего времени.
В 1722 г. был издан «Регламент об управлении Адмиралтейства и Верфи и о должностях Адмиралтейской коллегии и прочих всех чипов, при Адмиралтействе обретающихся» — свод морских административных законов.
Учебная часть. В 1701 т. в Москве, в Сухаревой башне, основана была «Школа математических и навигацких наук», или, как ее называли, «Навнгацкая школа», от которой ведет начало (через Морскую академию, Академию морской гвардии, Морское училище, Морской кадетский корпус) существующий ныне Морской корпус; школа ;тга, созданная для подготовки моряков, вместе с тем была первым и единственным светским учебным заведением в России.
В школе преподавали арифметику, геометрию, тригонометрию плоскую и сферическую, навигацию и мореходную астрономию. В старших классах науки преподавал англичанин, профессор Абсрдипского университета Фарварсоп, с двумя ассистентами-англичанами, и младших — известный Mai пицкий.
Срок пребывания в школе был неопределенный и зависел от успехов учеников, число которых все возрастало, и в 1711 г. комплект их был определен в 500 человек.
Офицеры комплектовались из учеников Нави-гацкой школы, гардемарин Морской академии и навигаторов, возвращавшихся из-за границы; недостаток пополнило! иностранцами, приглашавшимися в Россию с первых годов существования флота, причем они принимались в Россию разными чинами, до адмиральских включительно. Большинство из них навсегда осталось в России, и в нашем флоте и теперь существует много иностранных фамилий, появившихся в России в петровские времена.
Офицеры-иностранцы только первое время занимали сравнительно привилегированное положение, как учителя и вольнонаемные. В лице русских офицеров они нашли исключительно способных учеников, от далеких предков унаследовавших естественную склонность к морю. Уже в 1722 г. Крюйс, сам обрусевший норвежец голландской (до приезда в Россию) службы, писал графу Апраксину: «11о мнению моему, ни одного иноземца в офицеры не надлежит принимать, который не был добрым штурманом и констапелем, понеже здесь и своих русских офицеров довольно есть».
Положение моряков в обществе. Офицеры флота пользовались особым уважением во всех слоях общества и прежде всего со стороны самого Петра, и Петр подчеркивал это самым наглядным образом. При бракосочетании, например, Петра в 1712 г. многие из моряков были шаферами: Муханов, Гослер, Полагай, Виль-боа, Мишуков, Сенявин.
За парадным обедом по правую руку Петра сидел Крюйс, по левую — граф Боцис; послы, министры, сенаторы и генералы сидели ниже простого корабельного мастера Скляева; рядом с государыней сидела жена адмирала Крюйса и ниже ее — царевны, жена канцлера и другие знатные дамы; к обеду приглашались морские штаб- и обер-офицеры со своими дамами, из офицеров же гвардии и армии только штаб-офицеры, без дам. При гаком отношении к ним самого царя моряки, естественно, занимали в обществе первенствующее значение.
В соответствующих главах уже были указаны результаты деятельности флота в войнах с Турцией и Швецией и в Персидском походе; указано отчасти также значение русской морской силы в обстановке мирного времени.
Из событий, относящихся к истории Балтийского флота с 1722 по 1725 г., следует отметить плавание императора (адмирала Петра Михайлова) с эскадрой в Финском заливе, торжественное свидание «дедушки русского флота» — привезенного из Москвы петровского ботика — с флотом на Коглинском рейде, основание Кронштадта (1723), снаряжение отряда военных судов для плавания во Францию и в Испанию с целью развития торговых сношений (1724).
28 января 1725 г., в день кончины императора I lerpa Великого, русский флот потерял одного из выдающихся своих адмиралов. Горячо любивший море, император в море же, самоотверженно подавая помощь погибавшим в бурную ночь под Лахтой людям, получил простуду, окончательно сведшую его в могилу.
В адмирале Петре Михайлове счастливо сочетались настоящий моряк по призванию, всесторонне образованный морской офицер и кораблестроитель и адмирал, обладавший редким умением прекрасно разбираться в самой сложной боевой морской обстановке. Заслуги этого адмирала перед Россией — вместе с тем и заслуги созданного им флота; и хотя они, как можно было проследить, были бесчисленны, но их можно свести к двум главным:
1. Петровский флот заставил Европу признать и Россию государством европейским — в том смысле, что ввел Россию не мнимым, а действительным коэффициентом в сложные формулы общеевропейской политики. Даже Полтавская победа заставила считаться с Россией только ее ближайших соседей; флот же своей боевой и мирной деятельностью вызвал к России пристальное и во многих случаях благотворное внимание со стороны Англии, Франции, Венеции, Испании и других стран, до того времени непосредственно не заинтересованных в существовании России.
2. В отношении к внутреннему строительству государства петровскому флоту принадлежит заслуга довершения дела собирания Московской Руси и окончательного слияния ее с Малороссией. До тех пор пока Петр Великий с помощью флота не утвердился на прилегающих к Черному морю границах, в Малороссии постоянно появлялись стремления к обособленности; яркий пример этих стремлений — Мазепа и его единомышленники в эпоху Полтавы и уход казаков в Турцию и на Кубань, на турецкий Кавказ. Азовскому флоту, даже при его печальном конце, в смысле объединения центра России с югом принадлежит неотъемлемая заслуга. Флот Балтийский выполнил другую роль — возвращение государству искони русских, принадлежавших еще новгородцам,«отчичь и дедичь» земель.