Счастливое окончание войны со Швецией дало возможность Петру обратиться к очередному, как он понимал, государственному делу — к упрочению положения России на Каспийском море.
Политические сношения России с Персией начались с 1618 г., когда царь Михаил отправил посольство к шаху Аббасу. Русский посол, князь Барятинский, выговорил для наших купцов право торговли в Персии; при Алексее Михайловиче это право было расширено предоставлением русским купцам в Персии беспошлинной торговли.
Эти мирные сношения с Персией определяли тогда и состояние на Каспийском море русского мореходства. Наши суда — а они при Петре строились для Каспийского моря на Волге еще с 1701 г.,— были специально грузовые, предназначенные для перевозки казенных грузов и частных товаров из Астрахани в соседние персидские порты. Только с 1713 года, когда у царя явилась мысль о разработке золотых приисков на Амударье и об исследовании водных и торговых путей в Индию, началась постройка военных судов в Астрахани. Князь Бекович-Черкас-ский. начальствовавший снаряженной по мысли Петра экспедицией, выйди из Астрахани в 1716 г., имел уже достаточную флотилию в 74 судна, из которых крупнейшими по размерам были 4 шнявы и 3 бригантины; вооружение флотилии состояло всего из 22 пушек.
С десантом в 6,(5 тыс. чел. князь Бекович перешел с флотилией из Астрахани к Красновод-ску, построил в Тюб-Карагане крепость и впоследствии, после долгих сборов, направился с отрядом в Хиву.
Известна печальная судьба Бековича: он сам и почти весь отряд, по прибытии в 1717 г. в Хиву, были изменнически перебиты хивинцами. Флотилия, оставленная Бековичем в Красновод-ске, участвовала в отражении нападений турк-менцев на отряды наших войск, а в последующие годы суда флотилии, служа транспортным средством в нашей морской торговле, в то же время были использованы для описи берегов Каспийского моря (результаты этих работ, как новый вклад в науку географии, были отправлены, между прочим, в Парижскую академию). Ко времени, когда Петр решил вопрос о Персидском походе — 1722 год — флотилия состояла всего из 25 судов, годных к плаванию; в личном составе чувствовался большой недостаток.
От продолжительной смуты, возникшей в Персии в начале XVIII века, страдали и русские интересы, а в 1712 г. пострадали — точнее, были ограблены и перебиты — даже проживавшие в Шемахе русские купцы.
Боязнь ответственности перед Петром заставила шаха отправить в Петербург большое посольство с подарками для царя; Петр ответил на это отправлением в 1715 г. в Персию Волынского, и сведения, доставленные Волынским,— о непрекращающейся в Персии смуте, о необеспеченности русских торговых путей, о корыстных видах на Персию Турции, об угрозе афганцев захватить южные берега Каспийского моря — убедили Петра в необходимости русского вмешательства и занятия нами, для более прочного утверждения на Каспийском море, провинций западного каспийского побережья. -Официальной причиной похода было выставлено оказание помощи персидскому шаху — по его же, действительно имевшей место, просьбе к Петру о помощи против бунтовщиков.
С февраля 1722 г. на Волге в разных местах началась постройка ластовых судов и островских лодок; все морское снаряжение — якоря, паруса, снасти — доставлялось для них из Петербурга, с галерного флота. В начале июля в Астрахань уже спустились по Волге около 200 островских лодок и 45 ластовых судов с войсками, назначенными в Персидский поход. Императрица сопровождала Петра. В Астрахани к этим судам присоединились находившиеся в Каспийском море три шнявы, гукор102, бригантина, три бота и 17 транспортных судов103.
Главнокомандующий генерал-адмирал граф Апраксин перевел всю флотилию с войсками к Аграханскому заливу, где была произведена высадка войск и оставлена часть флотилии под охраной наскоро построенного укрепления и отряда пехоты и казаков в 1,8 тыс. чел.
Другая часть флотилии, разделившаяся на два отряда под командою фон Вердена и Виль-боа, имела задачей доставить артиллерию и провиант нашим войскам, которые граф Апраксин повел отТарки на Дербент. 23 августа Дербент был взят Апраксиным; еще до взятия, к Дербенту с моря подошел отряд фон Вердена. Буря, разыгравшаяся на море, разбила более половины (12 из 21) судов отряда фон Вердена и весь отряд из 17 судов Вильбоа, находившийся у острова Чечень.
Людей с обоих отрядов удалось спасти; вместе же с судами погибла большая часть провианта. Это стихийное бедствие решило вопрос о дальнейших движениях, и войска, оставив гарнизон во взятом Дербенте и построенной близ него крепости при реке Милекент, принуждены были, по недостатку провианта, возвращаться в Астрахань. При обратном движении войск, выступивших из Дербента 6 сентября, построено было укрепление Св. Креста при реке Сулаке. От Аграханского залива пехота на судах флотилии, а кавалерия сухим путем направились к Астрахани, причем император с императрицей следовал при флотилии, и к 5 октября войска и флотилия были уже у Астрахани.
Петр стал готовиться к кампании следующего года, рассчитывая занять, если возможно, Каспийское побережье к югу от Дербента, где еще не прекращалась смута. Решено было увеличить флотилию, и с этой целью на Волге приступили к постройке новых судов, которые должны были быть готовы к началу кампании 1723 г.
В Астрахани император учредил военный порт и адмиралтейство, надобность в которых являлась теперь, с расширением русских владений на Каспийском побережье, неотложной.
Новое обстоятельство — обращение к России за помощью жителей города Гилянской провинции Решта, которым угрожали мятежники,— заставил Петра не откладывать своих планов на будущий год, а отправить немедленно отряд судов с войсками к Решту для занятия Гилянской области. В начале ноября 1722 г. экстренно снаряженный от ряд из 14 судов с двумя ба-гальолами пехоты вышел из Астрахани к Решту; отрядом флотилии командовал капитан-лейтенант Соймонов, десантом — полковник Шипов. Петр проводил отряд в море, а на следующий день отправился с императрицей по Волге в Москву.
Плавание Соймонова, несмотря на выдержанный его отрядом жестокий шторм, совершилось вполне благополучно. Появление на рейде Решта русских судов вызвало замешательство среди персидских властей; после переговоров наши суда вошли в устье реки Перибазар, откуда Шипов перешел с десантом к Решту и занял его; суда же остались у Перибазара. Соймонову пришлось принять меры к ограждению флотилии от враждебных покушений: мятежные персы имели намерение запереть выход нашим судам из реки или сжечь флотилию при помощи нефти. Бдительность Соймонова не позволила персам осуществить эти намерения.
В марте 1723 г. Соймонов ушел из Перибазара к Астрахани, с тем чтобы по пути обследовать западный рукав реки Куры, где Петр предполагал устроить укрепление и город; для поддержания же связи с Астраханью находившегося в Реште отряда Шипова Соймонов оставил в Энзелийском заливе три судна под командой капитан-лейтенанта Золотарева.
Уход Соймопова придал мятежным персам смелость, и они произвели нападение на отряд Шипова, отбитое с большим для них уроном. Одновременно с этим подверглись нападению три судна, бывшие под командой Золотарева.
С батареи, построенной специально для этого в одну ночь, персы открыли огонь по нашим судам, стоявшим у берега; гут же, у батареи, собралось до 5 тыс. мятежников, ожидавших легкой добычи. Золотарев действовал очень решительно: он подтянулся к батарее почти вплотную и открыл по ней и мятежникам такой губительный огонь, что батарея через четверть часа должна была замолчать, а пятитысячный отряд хищников немедленно бросился врассыпную.
После этого нападения на Шипова и Золотарева больше не возобновлялись, и наши отряды, сухопутный и морской, продолжали спокойно стоять в Реште.
Сообщение Астрахани с Решгом, Дербентом и прочими занятыми нами пунктами все время поддерживалось судами Каспийской флогилии, доставлявшими из Астрахани подкрепления, боевые припасы и провиант.
Летом 1723 г. по плану Петра нам предстояло занять, все под тем же предлогом оказания
помощи шаху против мятежников, еще один важный пункт Каспийского побережья — Баку, и приготовления к походу на Баку начались еще с весны. Флотилия к этому времени была пополнена вновь построенными на Волге судами и насчитывала уже почти 100 судов — большинство местного каспийского типа, сравнительно небольшого размера.
Снаряженный в конце июня отряд флотилии, в числе около 25 судов с десантом, вышел из Астрахани и 4 июля прибыл на рейд Баку. Главным начальником десантного огряда был генерал Маттошкин, начальниками на судах флотилии, разбитых на три част и, были капитан-лейтенанты кн. Урусов, Пущин и Соймонов.
С персами начались долгие переговоры, не приведшие ни к чему: бакинцы отказывались принять русскую помощь, уверяя, что с мятежниками они и сами справятся. 21 июля, под прикрытием флотилии и подогнем с крепости по нашим судам, часть десанта высадилась на берег, где сейчас же пришлось отбивать нападение персов, и в гот же день с судов началась бомбардировка Баку, продолжавшаяся до 26 числа и произведшая в городе пожар. Крепость сначала отвечала на наш огонь, но вскоре вынуждена была замолчать, и 26 июля наконец город сдался.
Занятие нами Баку вызвало в Персии еще большую смуту. Афганский вождь Мир-Махмут провозгласил себя шахом; один же из сыновей низложенного шаха Гуссейна, Тахмасп, желая при помощи России утвердиться на отцовском престоле, немедленно отправил к Петру посла для заключения договора об уступке нам занятых нами персидских провинций.
Вторая статья договора, заключенного в Петербурге 12 сентября 1723 г., гласит:
«Его Шахово Величество уступает Его Императорскому Величеству Всероссийскому в вечное владение города Дербент, Баку, со всеми к ним принадлежащими и по Каспийскому морю лежащими землями и местами, також-де и провинции Гилянь, Мазандран и Астрабад».
Этими приобретениями закончился Персидский, или, как его тогда называли, «Низовой», поход. Участвовавшим в походе было роздано 36 золотых и 4752 серебряных медали.
Интересно отметить, что появление флогилии па разных пунктах Каспийского побережья производило на персов иногда прямо ошеломляющее впечатление. Комендант Дербента, например, по приходе отряда флотилии на Дербентский рейд, немедленно послал поздравить русских с прибытием и выразить крайнее удивление, как вто русские суда могут так далеко ходить по морю.
Удивление это становится понятным, если вспомнить ту быстроту, с какою флотилия была создана Петром, не терпевшим отлагательства. «Зело имеем нужду в морских судах»,— писал император графу Апраксину,— и нужда эта быстро и в надлежащей степени была удовлетворена.
Персидский поход закрепил владычество России на Каспийском море. На долю флотилии в этом походе выпала тяжелая роль служить перевозочным средством для доставления отрядов войск на персидское побережье, снабжать их провиантом и боевыми припасами, поддерживать сообщение с Астраханью и участвовать в военных действиях.