В 1696 г. под Литом русский флот явился впервые и cpatv как активная, боевая. выполняющая собственно ей предназначенные задачи сила.
( обьмпс :-)то — создание Азовского флота Негром Великим — нельзя понять и осознан» в его исключительности, внезапное ш. Как и вся-кое историческое явление, оно имеет свое многовековое прошлое — основание и только в связи с ним становится ясным и логически необходимым.
Иоанн Грозный положил окончательную преграду движению монгольских орде Вое тока па [Запад и включил восточную половина нового водного пути (Зап. Двина — Волга) в границы Московского царства. Другою неотложною, насущною задачей было добиться выхода этого пути и па Запад, пробиться к Балтийскому морю, к свободному общению со всеми пародами Квропы, к просвещению, к прогрессу. Но все усилия его, как и предков его. к решению этой задачи встретили неодолимые пренянгвия и, несмотря па десячки чет борьбы, не привели к ожидаемыч! резулыатам. Они оставили в душе народной неизгладимый след неудовлетворенности безуспешной борьбой и сознание важности цели1'.
Лишь это сознание могло подгошвшь эпоху
*
и создать гения для решения поставленных и неисполненных задач.
Но для того чтобы сознание это проникло в толщу парода, чтобы оно с зало реальной движущей силой, Московская Русь должна была рчхнччь, погибнуть на сiаром пути, чтобы из недр народа необычайным подъемом духовных сил единая Россия могла возродиться, двинуться по новому нуги и занять подобающее ей \cc-то в среде великих держав Западной 1вропы.
Кще в конце XV века, когда Московская Русь только начала освобождайся от гнепщего п разлагающего влияния азиатского Востока, на Западе произошло событие, имевшее решающее значение для всей истории России,— соединение православного Великого княжества Литовского, собравшего все западные и южнорусские уделы, с упадавшим католическим Польским ко-ролевством.
Молодая, еще не подчинившая Востока, Москва не могла помешать этой унии и успела только спасти от ополячения и окатоличения Великий Новгород. Вследствие этого на западе и юге Руси, вместо родственной духовно Литвы, народилась могучая общением с Западной Европой сила — Польско-Литовское королевство,— плотным кольцом обхватившая, вместе с Швецией на севере, Москву, отрезавшая ее от русских в прошлом морей (Балтийского и Черного) и заставившая в третий раз переместить путь сношения с Европой на далекий Север — через Архангельск.
Но уже в XV веке на Дону и Днепре начали образовываться первые военные общины казаков; в конце XVI и начале XVII века они уже приобрели значительную силу. Народ в своих былинах и песнях отождествил их с первобытными богатырями.
В истории Московской Руси казачество сыграло огромную роль — оно вернуло Южную Русь Москве, спаяло ее с Южным морем, уже в X веке называвшимся Русским, и привело к борьбе с Турцией за владение им.
В 1637 г. донские казаки захватили Азов и били челом Михаилу Феодоровичу принять его от них. Москва, занятая в это время борьбой со Швецией, по приговору Земского собора, боясь новой войны — с Турцией, отказалась от поддержки донцов, и, продержавшиеся в нем 4 года казаки, обороняясь от огромных сил Турции, принуждены были в 1641 г. сдать Азов туркам, предварительно разрушивши его до основания.
В 1653 г. малороссийские казаки, после ряда восстаний и бунтов против Польши, под предводительством гетмана Богдана Хмельницкого отдались в подданство православному царю Алексею Михайловичу. Земский Собор в этом случае одобрил предложение правительства и благословил царя на новую войну с Польшей.
Но, присоединенная по Андрусовскому перемирию к Руси, Малороссия послужила яблоком раздора не только между Русью и Польшей, но и Турцией, так как гетман западной стороны Днепра — Дорошенко, не желая оставаться в подданстве у поляков и рассчитывая на большую самостоятельность вдали от верховной власти, поддался Турции и тем объединил недавних врагов 15 оборонительно-наступательный союз прочив Турции и вовлек Россию в тяжелую девятилетнюю войну, окончившуюся в 1681 г. полным разорением Западной Украины, переходом большей части казаков на восточный берег Днепра и формальным овладением Западной Украиной Турцией, без прав возводить укрепления, строить города (Бахчисарайский договор).
Таким образом, в середине XVII века происходит коренной перелом внешней политики Московской Руси.
Неудача на севере сменилась надеждой на юге. В Турецкую войну употребляются громадные усилия для завладения Азовом. Алексей Михайлович приказывает донским казакам и своим воеводам строить под Азовом городки и ведет войну на обоих, Днепровском и Донском, театрах. Этот перелом внешней политики, ее новое направление, вместо запада на юг, во вторую половину царствования Алексея Михайловича объясняется еще и многими другими причинами.
На развитие сознания в Москве необходимости борьбы с Турцией и утверждения на Черном море завоеванием Крыма сильно влияли в это время настойчивые предложения от Западной Европы (австрийского императора, Польши, Венецианской республики) вступить в союз для борьбы с «неверными».
В этих предложениях совершенно определенно указывалась для Москвы задача уничтожения Крымского ханства. Даже Швеция, для которой было важно отвлечь Россию подальше на юг, чтобы окончательно укрепиться на Балтийском море, заключила в 1673 г. оборонительный союз против Турции12.
С уходом от дел и двора Ордина-Нащокина, первым другом царя и первым главным действующим лицом правительства становится боярин Матвеев13, на воспитаннице которого, Наталье Нарышкиной, вторично женился царь. Матвеев сосредоточивает у себя в руках Посольский и Малороссийский приказы. Южнорусский вопрос становится центром политики Москвы.
В Москве все чаще и чаще стали раздаваться голоса о необходимости союза с Польшей и подвластными Турции единоверными народами для борьбы с мусульманством.
Ордин-Нащокин в 1666 г. писал Алексею Михайловичу: «Союз с Польшей необходим, потому что только при его условии мы можем покровительствовать православию в польских областях. Единоверные молдаване и валахи, отделяемые теперь от нас враждебною Польшею, послышав союз наш с нею, пристануг к союзным государствам и отлучатся от Турки.
Таким образом, соединится такой многочисленный христианский народ, одной матери — Восточной церкви — дети: от самого Дуная все влахи» и проч. Немного позже русский резидент в ПольшеТяпкин писал: «Валахи и молдаване, знатные особы, приходят ко мне и говорят от имени старших своих и от себя, чтобы Великии государь непременно приказал силам своим смело наступать на Крым, а когда Бог благословит, Крым возьмут, то все христианские земли, не только Украина, Волынь, Подолия, но и валахи, и молдаване, и сербы поддадутся под высокую руку его царского величества»14.
Литературная деятельность серба Юрия Кри-жанича15, протекавшая вначале под покровительством царя Алексея Михайловича, была вся проникнута горячей проповедью объединения славян и борьбы с Крымом.
Упоминая о неудачах в войнах со Швецией и Польшей, он говорит: «Не была Божия воля, чтобы мы делали завоевания в других местах. Напротив, Бог дал нам успех в борьбе с татарами: мы завоевали Казань, Астрахань, Сибирь. Поэтому можно надеяться — и мы должны молиться Богу об этом,— что нам удастся прогнать из Крыма общих противников и разбойников»16.
К концу XVII века это движение захватило все высшие круги московского боярства. Смерть царя Алексея Михайловича, вступление на престол болезненного Феодора хотя и принесли смену лиц, но изменить направление не могли. Заключенный в 1681 г. Бахчисарайский мир с Турцией не мог быть продолжительным.
В последний год своего царствования царь Феодор даже снова сблизился с Матвеевым, женившись на его крестнице Апраксиной, и вернул его из ссылки. Смерть Феодора и стрелецкие бунты выдвинули царевну Софию и ее любимца князя В. В. Голицына, принявшего на себя внешнюю политику.
Воспитанный под западнорусским и польским, как и царевна София, влиянием, проведший молодые годы на войне с Турцией, Голицын не мог внести, несмотря на весь свой просвещенный ум и западническое направление, нового искони русского направления (на Балтийское море) и продолжал энергично переговоры с Польшей по заключению вечного мира и оборонительно-наступательного союза с ней против Турции.
С другой стороны, направление это поддерживалось и даже распалялось до религиозного фанатизма против «неверных», «врагов Христа и Церкви» наплывом монахов-учителей из Южной Руси, ее выходцами-славянами, а также греками, духовенством во главе с патриархом Московским, благословлявшим и освящавшим борьбу с «погаными» для отвлечения от внутреннего религиозного раскола, и константинопольским патриархом, постоянно проповедовавшим освобождение Гроба Господня от схизматиков, католиков.
Для того чтобы свернуть Московское государство с этого пути, для того чтобы указать основную, главную задачу, без разрешения которой оно будет стоять на месте, не разовьет таящихся в нем сил, нужно было, чтобы во главе правительства стало лицо, которое смогло бы отрешиться от современного влияния, могло заглянуть в глубь веков назад и вперед и могучей силой воли сдвинуть Русь с места, указав ей новые, но вместе с тем и очень древние задачи.
Такою личностью явился Петр, но только тогда, когда полуторагодовалое путешествие за границей оторвало его от Москвы и дало ему возможность самостоятельно разобраться, сравнив свое и иностранное, в состоянии Руси, ее неотложных задачах, значении в среде европейских государств.
Петр до путешествия за границу и по возвращении из него — два разных лица. До 1698 г. он — царь Московский, после — царь и император Российский.