В 1700 I. перед Петром Великим встал вопрос, от удачного разрешения которого зависело ближайшее будущее России: продолжать ли тяжелую борьбу с Турцией за владение выходом к Черному морю или, выступив против Швеции, добиваться выхода в море Балтийское?
Тщательная оценка обоих возможных решений вопроса привела Петра к решимости заключить мир с Турцией и весь еще неиспользованный запас государственных сил направить на борьбу со шведами. В этом своем решении Петр в значительной степени руководствовался новейшими печениями политической мысли Западной Европы, с которыми ознакомился во время своего заграничного путешествия.
Северо-восточные государства Западной Европы — Дания, 1 [руссия, 1 1олыпа — давно уже испытывали тяжесть шведской гегемонии на Балтийском море и не могли не сознавать, что привлечение па их сторону русского царя, как сильного соседа Швеции, давало бы им, при объединении в союз и общем выступлении против шведов, наибольшие шансы па успех.
Предложения, сделанные царю в этом смысле за границей и явившиеся контрпредложениями па попытки Петра склонить европейские державы к борьбе против Турции, нашли в русском царе благодарную почву: целью стремлений Петра было утверждение России па берегах Черного и Балтийского морей, и война со Швецией, переносившая борьбу за владение выходом России к морю с юга па север, как представлявшаяся, по условиям того времени, более успешной, этим стремлениям удовлетворяла.
Петр вступил в союз с: Данией и I Гольшей; боязнь же упустить благоприятный момент, который мог более никогда и не представиться, и уже начавшиеся со стороны Дании и Польши военные действия заставили I [етра поторопиться. 18 аы уста 1700 v. было торжественно отпраздновано заключение мира сТурцией, а 19 августа Петр объявил войну Швеции.
В начавшейся борьбе каждая из трех союзных держав намечала свой театр военных действий и вместе с тем желательную для себя добычу: Дания — Голштинию, 11ольша — Лифляндию и Эст-ляндию, Россия — восточное и южное побережья Финского залива (Карелию и Ижорскую землю).
С быстротою, которой от молодого шведского короля никто не ожидал, Карл XII, еще до вступления в борьбу I lerpa, двумя ударами вывел двух из своих противников. Данию и Польшу, из строя и принудил их отказаться от союза с Россией; и Петр, оставшийся в одиночестве, получил жестокий урок под Нарвой.
Упоенный своими успехами, Карл XII надолго ушел в Польшу; против России им был оставлен только слабый заслон: 15-тысячный корпус под Юрьевым и 7-тысячный отряд в Ингрии. Для Петра явилась возможность не только залечить нанесенную России рану, но и исподволь приготовиться к наступлению.
Одним из благодетельных для нас последствий Нарвского поражения было укрепление в царе мысли о необходимости не только занятия с тыла шведских приморских пунктов нашими сухопутными войсками, но и создания на внутренних водных путях такой силы, которая, по мере русского проникновения к морю, явилась бы достаточной для отпора шведам и на реках, и на озерах, и, наконец, на море.