Уже с августа месяца 1710 г. к Петру стали поступать совершенно определенные сведения о подготовке турок к военным действиям. К ним предполагалось привлечь и запорожских казаков, и Заднепровскую Малороссию, а отдельный отряд в 70 тыс. отправить морем к Азову.
На Днепре и против крымских татар Негр предполагал действовать оборонительно, а на Дону наступать от Лзова к Кубани.
Относительно действий Азовского флота Петром были даны устные наставления Апраксину, сведения о коих в документах не сохранились, по из сопоставления количества судов и состава флота, назначенного к вооружению с указанием, что сухим путем предписано наступать к Кубани, — можно предположить с достаточной достоверностью, что объектом операции для флота была назначена так давно желанная Петру Керчь.
Уже 1 января 1711 г. Апраксин из Петербурга отправил первые распоряжения о подготовке флота к вешней кампании, причем было спешно приказано строить 50 казачьих судов. «Для Бога в сем деле не извольте ослабевать,— писал Апраксин своему помощнику Колычеву из Петербурга I января,— чтобы оныя лодки как на-искорее были во всякой готовности, а не будут, то, конечно, примите от царского величества немалый гнев» 79. В то же время Колычеву было предписано заготовить морской провизии на б месяцев на 3 тыс. чел.
В начале февраля в Воронеж прибыл вице-адмирал Крюйс для приготовления флота, но он, получив известие, что крымский хан вступил в Украину и угрожает Воронежу, принужден был вооружить всех рабочих и жителей, прекратить все работы, кроме крепостных, и спешить с перевозом адмиралтейских запасов к тавровским укреплениям. 5 марта прибыл наконец в Воронеж и адмирал Апраксин, когда получено уже было известие об отходе обратно в степь крымцев.
При нервом осмотре флота Крюйсом было решено, что можно вооружить к кампании 19 кораблей, 3 бомбардирских судна, 3 шнявы80, 3 талеры и 3 брандера, но ближайший осмотр показал, что действительные силы его значительно меньше. Для комплектования вооружавшегося флота из Балтийского моря были присланы капитаны и офицеры, а недостаток матросов пополнялся почти на две прети солдатами. Главные боевые единицы вооружавшегося флота — линейные 80-пушечные корабли (4), строившиеся в Таврове, благодаря особо несчастливому стечению обстоятельств — низкой воде во время половодья,— не были подняты со стапелей водой и остались на берегу.
Обстоятельство это привело в полное отчаяние Апраксина. Вместо ожидавшегося из Таврова флота, были спущены в Азов с Крюйсом два старых корабля с ненастланными верхними палубами, 2 новых шнявы, 6 скампавей (бригантин).
Эта неудача должна была совершенно изменить план кампании, и в данном случае государь оставил его на усмотрение Апраксина.
В конце апреля Крюйс прибыл с флотом в Азов и немедленно отправился в Таганрог для выхода с флотом в море.
По инструкции, данной ему Апраксиным, он должен был вооружить в Таганроге 5 или 6 годных кораблей и сколь возможно мелких судов и отправиться к Керченскому проливу; в случае нахождения там турецкого флота, крейсировать для наблюдения за неприятелем между крымским и кубанским берегами и посылать отряды казачьих лодок под прикрытием мелких судов для разорения по берегам81.
Однако и это предполагаемое плавание к Керченскому проливу не состоялось. Отправленные из Таврова суда собрались в Таганроге в конце мая, причем оба корабля были оставлены в Азо-ве для достройки.
Из находившихся в Таганроге судов годными к плаванию оказались только 4 корабля, 3 шнявы, 2 бригантины, 2 галеры и около 100 казачьих лодок и других мелких судов. Но и этот флот весь июнь простоял в гавани; только в конце месяца, по прибытии Апраксина в Таганрог, были посланы в море две бригантины для крейсерства в северо-восточной части Азовского моря до Бердянской косы. 27 июня был выведен в море первый корабль «Предести нация», а вслед за ним корабль «Соединение» и шнява «Фалк».
Долго не появлявшийся неприятель наконец 2 июля показался в виду Таганрога. Турецкий флог состоял из 18 кораблей, 14 галер и большого числа мелких судов. 2 июля он показался в виду Таганрога, гнавшийся за двумя нашими крейсерами, но по неизвестным причинам возвратился в море.
В виду наступления такой силы турецкого флота, русские суда приготовились к бою из гавани, но турецкий адмирал до 19 июля не предпринял никаких действий и только в этот день отправил к Таганрогу 6 галер, которые моментально пошли обратно к флоту, как только из гавани стали выходить корабль «Соединение» и три шнявы. 22 июля турки снова решили действовать. Подойдя на 4 мили к Таганрогской гавани, они начали свозить десант, но, встреченный отрядом казаков и двумя батальонами пехоты при 4 орудиях, десант бросился к своим судам и возвратился к флоту, который немедленно отошел от крепости.
На другой день Апраксин предпринял даже попытку частичного нападения, заметив отделившуюся от флота небольшую часть неприятельских мелких судов. В погоню за ними были посланы 5 наших крейсеров (бригантины и скампавей), но движение неприятельского флота в сторону отставших судов заставило Апраксина вернуть высланные в море суда.
24 июля утром неприятель скрылся совсем из виду и не появлялся в течение недели, пока наконец 1 августа, подойдя на вид крепости, не сообщил, что у него на флоте находится лицо, прибывшее из русской армии с известием о заключении мира. Прибывший на другой день к Апраксину генерал-майор Павлов вручил Апраксину следующий указ Петра, подписанный 12 июля у Прута:
«Понеже не допуская дальнего кровопролития между войсками нашими и турецкими, мы согласились через сиятельнейшего визиря Магомет-пашу с его султанским величеством вечный мир учинить; для довольства в оном миру город Азов с их землями, которые в вышереченной области взяты в прошлой войне, отдать, новопост-роенные разорить, что повелеваем вам учинить по силе учиненного трактата, с которого о сей материи ведение к вам посылаем»8'^.
Таким образом, договор этот, вызванный критическим положением русской армии на Пруте, окруженной со всех сторон во много раз превосходящим в силе неприятелем, явился расплатой Петра за ошибки его как в создании и организации Азовского флота, так и за преждевременное безрезультатное окончание первой Турецкой войны, и за ошибки в подготовке к кампании и выборе главного объекта операции.
Предписав Апраксину сдачу Азова и всего завоеванного края, Петр в ближайшем времени прислал Апраксину подробные инсгрукции о порядке производства этой сдачи: Азов предположено было отдать в том виде, в каком он был взят в 1696 г., а Таганрог, как гавань, так и укрепление, а также и все другие крепости по северному берегу Азовского моря и на Дону совершенно разорить.
Все запасы и артиллерию перевезти в Чер-касск, а суда, находившиеся в Азове и Таганроге, стараться продать туркам, за исключением трех — «Предестипации», «Лаоки» и «Шпаги», и, в случае неудачи продажи, все сжечь. Корабль «Шпага», но ветхости и полной негодности к службе, был сожжен «Апраксиным, а вместо него оставлены две шнявы — «Лизет» и «Мункер». Эти 4 судна государь предполагал провести в Балтику, добившись от турок разрешения прохода их проливами, по и эюго осуществить не удалось, и эти 4 судна были проданы туркам.
Три корабля и до 20 мелких судов были отведены в Черкасск.
дов имущество было сложено под Черкасском в 3-х верстах, где было устроено укрепление; жители Азова и Таганрога переведены в Осереду, где впоследствии был учрежден город, названный 11авловским.
Сдачу Лзова и Таганрога, вследствие упорства Карла оставить Турцию и нежелания Петра очистить Польшу,— задержали до 1712 г.. когда наконец 2 января Петр предписал сдать Лзов и взорвать laiaiipor. Пфпизопы крепостей перешли при ;-лом в укрепление около Черкасска.
Вместе с получением известия о заключении Пруте ко го договора, на Дону было прекращено все судостроение, и стоявшие на стапелях и в доках суда остались доканчивать свое существование на местах постройки. Личный состав флота и все корабельные и адмиралтейские мастера были отправлены на север.
Судьбу погибшего флота разделили два лица, неразрывно связавшие свою жизнь с Азовским флотом и Азовом. Это были — англичанин командор Бекгам, с 1699 г. до сдачи Азова заведовавший портами Азова и Таганрога и всеми судами в них находившимися, и губернатор — Иван Андреевич Толстой, брат посла в Константинополе, — первый из них скончался с началом очищения Таганрога, а второй — в 1713 г., по окончании всех работ по перевозке имущества и устройства укрепления для защиты на новом месте.
Прошло много лет, а суда, стоявшие на стапелях, построенные и недостроенные, служили памятниками былой неудачи. От этого позора отступления и мук постепенного умирания флота был избавлен главный сотрудник Петра по созданию флота, адмирал Головин, так болевший душой за состояние флота и пророчески предсказавший ему гибель в письме Мазепе от 11 июля 1700 г.: «О хождении кораблей царского величества на Черное и Белое море, то Емельяну приказано просить при договорах, понеже сделанные корабли еще не будут того имети, то напрасно токмо со-гнить в одном месте принуждены будут ».