Вернувшись из-за границы в Москву совершенно неожиданно, «как того не чаяли», и окончивши розыск над стрельцами. Петр, представлявший в воображении своем грозный флот м созданный в его отсутствие, в полной готовности для движения дальше на юг (Керчь — переговоры с Леопольдом), уже в октябре 1698 г. появился в Воронеже в сопровождении Крюйса47.
Первое впечатление при виде обширного Адмиралтейства — мастерских, складов, строившихся и готовых судов — не могло не быть благоприятным, в особенности после контраста с рас
следованием бунта, пытками, казнями стрельцов, стремившихся уничтожить все начинания и усилия Петра.
Бившая ключом жизнь радостно отозвалась в сердце царственного моряка, не знавшего усталости в работе. Но ближайшее знакомство с состоянием судов, ведением дела принесло затем — разочарование. Суда кумпанств первого наряда были готовы, а часть их была даже спущена на воду, но, строенные наспех, на открытых стапелях, из сырого леса, суда были плохи, гнилы, портились до спуска; железные укрепления, из-за недобросовестности строителей, враждебности к новому налогу кумпанщиков, заменялись деревянными; наконец, самая постройка судов, благодаря часто невежеству строителей, из коих, кроме трех человек венецианцев, большая часть были голландцы и шведы, наспех набранные, «далеко не мастера, не строители», велась рутинным способом, без правильно составленных чертежей, с большими переделками во время постройки просто практической сметливостью, на глазок, почему суда одного типа выходили по окончании постройки совершенно различных размеров, имея самое отдаленное сходство со своими прототипами в иностранных флотах. Разочарование Петра тем более было сильно, что он возлагал очень большие надежды на создаваемую им морскую силу.
Выше мы видели, что, кроме учебной цели, посольство в Западную Европу преследовало и важную для Петра политическую цель: «ослабление врагов Креста Господня, султана Турке кого, хана Крымского и всех орд басурманских», приглашение в Священный союз против Турции морских держав, главным образом Голландии.
На сколько мысль эта не переставала его волновать и преследовать, видно из сохранившейся в Голландии гравюры, выгравированной самим Петром; «она представляет торжество христианской религии над мусульманской в виде ангела, который с крестом и пальмою в руках попирает полулунис и турецкие бунчуки».
Предмет гравюры объясняется и письмом Петра к патриарху Адриану в Москву: «Мы в Нидерландах, в городе Амстердаме, благодагию Божиею и вашими молитвами, при добром состоянии живы, и, последуя Божию Слову, бывшему к праотцу Адаму, грудимся, что чиним не от нужды, но доброго ради приобретения морского пути, дабы, искусясь совершенно, могли, возвратись, прочив врагов имени Иисуса Христа победителями, а христиан, гамо будущих освободителями, благодатно Кто, бы гь. Чего до последнего издыхания желать не перестану18».
Окончательный отказ Штатов в помощи заставил Петра рассчитывать только на свои морские силы и немедленно дать новый наряд кумпанствам и Адмиралтейству на добавочную постройку судов.
Этот исход переговоров был предусмотрен Петром заблаговременно, еще до отъезда из Москвы, когда он указал о вторичной складке кумпанств (с 16 тыс. и 20 тыс. дворов — корабль, указ от 4 ноября 1696 г.) и приказал отвести леса кумпанствам в расчете на добавочную постройку.
Указом от 30 декабря 1697 г. Петр назначил духовным и светским кумпанствам выстроить еще 19 судов (6 галер, 1 бомбардирское49 и 12 кораблей) и адмиралтейцу на полгинные деньги к прежним 6 кораблям и 20 брнган тирам'" добавил к постройке 10 кораблей и 40 бригантиров. 25 мая 1698 г., когда слухи о мирных переговорах между Австрией и Турцией, при посредничестве Англии и Голландии, заставили Петра бросить все свои дела и 15 мая помчаться п Вену для предотвращения возможного мира, когда было уже столько потрачено усилий и средств на подготовку дальнейшей борьбы с Турцией, Петр новым указом назначил добавочную постройку и гостинным кумпанствам — 6 кораблей.
Таким образом, к этому времени строилось и было назначено к постройке, кроме 52 судов первого наряда кумпанствам и б судов и 20 бри-гантиров первого наряда адмиралтейцу, еще 35 кораблей и галер и 40 бригантиров, т. е. готовился флот в 93 судна и 60 бригантиров.
Только из Вены, когда все дипломатические усилия Петра разбились о настойчивость австрийского правительства заключить мир с Турцией, при посредничестве Голландии и Англии, когда Петру пришлось подчиниться необходимости послать и своего посла (Возницына) на Карловицкий мирный конгресс, он послал указ (I июля) адмиралтейцу остановить постройку добавочных судов — как адмиралтейских, так и кумпанских.
Распоряжение об этой отсрочке получено было, однако, в Воронеже перед самым возвращением государя в Москву, когда из добавочных судов 12 кумпапейских и 7 казенных кораблей были заложены и начаты постройкой.
Вследствие этого, к приезду Петра в Воронеж в октябре 1698 г., всего готовых и в постройке первого наряда кумпапейских, казенных и добавочных судов было — 71 корабль, не считая бригантиров (60), постройка коих, назначенная к весне 1699 г., не прекращалась.
И вот теперь оказывалось, что созданный с такими огромными усилиями флот представляет из себя силу очень сомнительного достоинства.
Это состояние флота, стоившего громадных усилий и средств народа, убедило Петра в необходимости перехода от натуральной корабельной повинности к денежной. Еще в сентябре, будучи в Москве, он разрешил гостинным кумпанствам внести вместо 6 добавочных кораблей деньгами по 12 тыс. за корабль, а указом 14 февраля 1699 г. он разрешил эту замену и для остальных 6 кумпанств, не приступивших к постройке добавочных судов, сбавив лишь по 2 тыс. рублей с корабля за заготовку леса.
Решение это, явившееся плодом двухлетнего пребывания Петра за границей, было, однако, еще частичным, так как постройка начатых кум-панствами судов продолжалась ими же, а также на них же лежала обязанность исправления и снабжения судов. Окончательный расчет с кумпанствами был произведен лишь почти через 2 года - в 1700 г.
За свое двухмесячное пребывание в Воронеже Петр заложил 2 новых корабля, из коих один («Предестинация» — «Вожие 11редвидение», 58-пушечный) строил сам51, только русскими мастерами, передав постройку его в свое отсутствие русским же, изучившим с Петром судостроение за границей,— мастерам Федосею Скляеву и Лукьяну Верещагину.
Но все-таки мысль о выходе с флотом, какой бы он ни был, в море неотступно преследовала Петра во все время почти двухмесячного пребывания его в Воронеже. Мы видели, что из Вены Петр выехал полный сомнений за будущее: австрийское правительство, предвидя войну за Испанское наследство, спешило всеми силами закончить Турецкую войну; для других союзников (11ольши и Венеции) было тоже страшно затруднительно продолжать эту тянувшуюся 15 лет войну (с 1683 г); для Петра же, только что затратившего громадные усилия на подготовку решительного удара по Турции, было необходимо продолжить войну и снова вовлечь в нее союзников; указанием, что Петр успеет еще вооруженною силою захватить Керчь до заключения мира, австрийский император усилил надежды Петра на продолжение войны.
Свидание Петра с Августом у Равы (обсуждение шведских дел) внесло новый элемент Петру для решения вопроса о продолжении войны с Турцией. Посланный Августом состоять при Петре ген.-майор Карлович находился с ним в Воронеже и деятельно трудился над развитием взглядов Августа о необходимости немедленного решения балтийского вопроса. Между тем сведения, получавшиеся Петром от Виниуса об испанских делах, о попытках Франции помешать австрийскому императору заключить мир с Турцией, от Возницына — о ходе переговоров с турецкими уполномоченными, и обнадеживали Петра в возможности продолжения войны с Турцией в союзе с Австрией, и заставляли энергично готовиться к новой весенней кампании.
Поручив подготовку снабжения и вооружения флота на месте вице-адмиралу Крюйсу, распределив командиров-иностранцев по судам, Петр выехал в декабре в Москву на совещание с генералами и адмиралом Лефортом.
Однако болезненное состояние Лефорта, не оправившегося даже после полуторагодовалого путешествия за границей, заставило Петра, еще до смерти адмирала, последовавшей в марте 1699 г., вручить фактическое командование флотом генералу и воинскому комиссарию боярину Федору Алексеевичу Головину"'.