Две недели простоял турецкий флот в бездействии и наконец 28 июня решился везти десант31. Утром 24 гребных судна направились к берегу, но наш флот, по приказанию Петра, немедленно при этом стал сниматься с якоря. Завидев это, турки вернули суда, снялись с якоря всем флотом и ушли в море.
Это была последняя попытка спасти крепость, которая, не получив подкрепления, принуждена была через 3 недели — 18 июля — сдаться на капитуляцию.
На другой день, 19 июля, русские войска вошли в город, представлявший груду развалин, а флот подошел к крепости и бросил якоря с пушечного пальбою.
Неделю спустя, 26 июля, Петр решил выйти в море с флотом для осмотра побережья завоеванного моря и выбора места для военного порта.
Выбор государя и его спутников остановился на местности около MbicaTagana Rogue, где и решено было строить военный морской порт, но удобству устройства здесь гавани, возвышенному каменистому берегу, удобному для постройки укрепления, и наличию хорошей воды.
Дальнейших военных действий на этом театре Петр более в эту кампанию не предпринимал. В гарнизоне Азова под начальством стольника князя Львова было оставлено 6 солдатских и 4 стрелецких полка (3,3 тыс. чел.). В ведение того же воеводы поступили и первые суда русского военного флота по окончании кампании.
Начиная с 5 августа, войска и морской реги-мент выступили обратно к Москве сухим путем и на гребных судах. Галеасы, галеры и брандеры были разоружены и поставлены на реке около Азова, чем и кончилась первая служба русского флота, созданного неимоверным усилием гения Петра Великого и богатыря народа.
Одновременно с осадой Азова, по плану кампании, предполагалось опять раннею весною двинуть армию Шереметева и малороссийских казаков гетмана И. С. Мазепы к устьям Днепра для нападения на Очаков, «для промысла морем над Крымскими юрты и для бережения и осторожности завоеванных на Днепре Таван-ского и других городов».
Этими действиями армии Шереметева на Днепровском театре Петр рассчитывал отвлечь крымских татар от Азова, так мешавших в предыдущую кампанию ежедневными нападениями на осадную армию. Но медлительность Шереметева в эту кампанию опять допустила крымцев, под предводительством Нурадин-сул-тана, пройти к Азову и соединиться с татарами за рекою Кагальником, вследствие чего и во время второй осады Азова татары постоянно нападали на русский лагерь.
Даже этим ослаблением неприятельских сил Шереметев и Мазепа не воспользовались для решительных действий на Днепровском театре.
Подготовка кампании на этом театре началась тоже заблаговременно, по-видимому, одновременно с Азовской. По наряду Разряда3'2 в Брянске стольнику и воеводе Семену Бредихину велено было сделать 42 струга больших, мерою по 10 сажен, 50 стругов малых, длиною 6,5 — 5 сажен и 50 лодок однодеревных, длиною 7,5 — 5 сажен.
По отпискам в разряд этого воеводы, к вешней воде указанное число с припасами было изготовлено и отпущено из Брянска в Киев: 23 апреля — 42 струга больших, 46 стругов малых и 45 лодок и 25 мая — 7 стругов больших, 1 малый и 1 лодка. Кроме этого, киевским полковником Константином Мокеевским сделаны к морскому ходу заобычными мастерами 3 судна да запорожскими казаками под начальством кошевого Якова Мороза — около 3033.
Известий, освещающих поход и действия ше-реметевской армии в эту кампанию, почти не сохранилось34.
15 июня назначенный для демона рации — «для промысла над Крымскими юрты» — отряд думного дворянина Неплюева прибыл под Орел (при впадении реки Орел, впоследствии слобода Ольвиополь), а водные суда с хлебными запасами из Киева туда же привел майор Василий За-лесский только 9 июля, при этом с ним прислано было только 42 струга больших, 46 малых да 31 лодка однодеревная необшитая. В тот же день, погрузивши весь обоз, Неплюев двинулся вниз по Днепру сухим путем и плавным ходом и 12 июля пришел в Самару под Новобогородиц-кий городок.
Здесь отряд задержался на неделю для обшивки и конопачения лодок и тронулся далее, причем, вследствие малой воды на Днепре, с большими затруднениями, с выгрузкой артиллерии и провианта из наиболее глубоко сидящих стругов. Потеряв разбившимися несколько стругов, с 23 по 28 июля, он перешел наконец пороги и, нагрузивши снова в суда все пушки и полковые припасы, 29 июля пошел «с большим поспеше-нием» к Таванску, куда и прибыл 1 августа.
Подойдя к Таванску, Неплюев выбрал в полуверсте ниже по берегу Днепра позицию и устроил укрепленный лагерь. Между тем назначенный гетманом Мазепой киевский полковник Константин Мокеевский для того же похода морем «на Крымские юрты» прошел Таванск раньше Неплюева и часть казаков отправил в море с запорожцами, а с остальными стал лагерем на Днепре ниже Таванска на 40 верст, в урочище на острове, на днепровских косах, к Очакову (по-видимому, уже в лимане на Кинбурнской косе). 2 августа под Таванск вернулись запорожский кошевой Яков Мороз с частью казаков, ходившие на морской промысел. В море они атаковали 5 галер турецких, шедших к Очакову, но должны были отступить под сильным пушечным и ружейным огнем.
На пути к Белгороду (Ак-Керману) они опять встретили 2 морских турецких судна, которые и разбили, причем было взято в плен 30 турок. Оставивши для дальнейшего морского промысла 300 человек «охочих», под начальством казака Якова Чалого, кошевой Мороз решил вернуться, но так как у Очакова собрался большой турецкий флот и казаки пройти мимо не могли, то, зайдя в урочище Стрелицы, ниже Очакова, казаки суда свои уничтожили и сухим путем по крымской стороне пошли к Таванску с взятыми пленными.
Оставшиеся в море казаки с Чаловым еще раз напали на караван турецких судов с провиантом и другими припасами, шедшими к Очакову, и отбили 17 судов. По возвращении кошевого Якова Мороза Ненлюев предлагал ему, посоветовавшись с Кошем, сообща напасть на Очаков, но гот отказался, говоря, что им не на чем, так как все суда посечены, что под Очаковом ныне басурманских войск и водных стругов много, и оттого опасно.
Таким образом, кончилась кампания этого года на Днепровском театре войны. Результатом ее, и очень важным, надо считать глубокую рекогносцировку неприятельских сил на этом театре, совершенную казаками. Она выяснила, посредством осмотра моря и Очакова и опроса пленных, что турки в этом году сильно укрепляли Очаков и готовились к нападению русских на него; туда подведены были значительные сухопутные силы (до 10 тыс. чел.) еще весной, подвезено снабжение, провиант и собран сильный галерный флот для нападения на отнятые в прошлую кампанию крепости и Тавань.
При таких условиях бездеятельность главных сил армии Шереметева, к которому Ненлюев много раз обращался за подкреплением и получал ответ, что дать некого, о чем Неплюев доносил и государю, нужно считать особенно преступной, а потому в назначении на следующую кампанию белгородским воеводой и командующим Днепровской армией боярина князя Якова Федоровича Долгорукова1"5'' надо видеть достойную оценку Петром деятельности Шереметева в эту кампанию.